Охотничьи Фузеи
В конце XVII столетия в России появились новые ружья - фузеи. Это слово французского происхождения, а пришло к нам через польский язык. Оно означает по-французски просто "ружье". Новое название было связано с изменением системы воспламенения пороха в стволе. Вместо архаичного кремневого замка англо-голландского типа появился более совершенный французский кремневый замок. Он отличался от старого тем, что имел огниво, совмещенное с крышкой полки, а постановка курка на боевой взвод делалась через деталь, именуемую "лодыжкой". Она размещалась на внутренней стороне замочной доски. Туда же была убрана и боевая пружина курка. Снаружи оставались только курок, полка замка для затравочного пороха, огниво-крышка и подогнивная пружина.
Фузеи с новым замком были более безотказны и давали (при хорошем уходе) не более 10 % осечек. Именно поэтому Петр I и принял их на вооружение в армию. Но только через два десятилетия они оказались в руках у охотников.
Это было связано с войнами, которые вела Россия в начале XVIII в. со Швецией и Турцией, отнимавшими все свободное время у правящего класса, и ему было не до охоты. Что касается малоимущего населения, то огнестрельного охотничьего оружия оно не имело вплоть до начала XIX в. Охотничьи ружья были забыты надолго, поскольку Петр I мало интересовался охотой. Однако во время пребывания в Европе он заметил, что во время охотничьих забав решаются многие государственные дела. Еще до Полтавской битвы, находясь в Польше, а потом в гостях у прусского короля Фридриха I, Петр принял участие в "травле зверей".
Вернувшись в Россию, Петр I не сразу возрождает охотничьи развлечения. Лишь решив проблемы с Карлом XII, царь начинает проявлять живейшее участие в охотах. Период 1716-1717 гг. был наиболее активным в его охотничьей жизни. В основном он охотился за границей, но в 1717 г. выезжал на соколиную охоту в село Красное под Петербургом. Впоследствии нередко охотничьи "травли" сопровождались пышными маскарадами и представлениями. Возродить царскую охоту император доверил кесарю Ю. Ф. Ромодановскому, который был большим знатоком охотничьих дел.
Большинство охот в России начала XVIII в., как и предшествующего столетия, были псовыми. Однако иностранцы, приглашенные в Россию Петром I, познакомили русских с ружейной охотой, которая была распространена в Европе со времен Людовика XIV. При Анне Иоанновне и Петре III ружейная охота распространялась курляндцами и гольштинцами, которые составляли основной штат придворных при этих императорах. В то же время были завезены и подружейные собаки.
Псовую охоту придворные предпочитали стрельбе по уткам с лодок, охоте на вальдшнепов и на тетеревов с чучелами. В отличие от них, провинциальные помещики оставались верны охоте с борзыми и гончими на крупных и средних зверей, поскольку она поставляла им дичь для пиров и обедов. Состоятельные горожане довольно рано пристрастились к ружейной охоте, и с конца XVIII в. она стала преобладать над псовой, а тем более над соколиной охотой.
Развитие ружейной охоты способствовало созданию украшенного охотничьего оружия. Еще при жизни Петра I туляки принимали частные заказы от вельмож на красивое оружие. В царствование Анны Иоанновны (1730 - 1740) и Елизаветы Петровны (1741-1761), которые сами не чуждались охотничьих развлечений, правящий класс с большим удовольствием занялся охотой. Производство армейского оружия резко сократилось ввиду отсутствия военных действий, и в Тулу посыпались заказы на украшенное оружие. Оно нужно было и петербургской знати, и для подарков иностранным гостям. Например, сохранились ружья для герцога Гольштинского, князя Голицына, графа Разумовского - фаворита Екатерины; ружья, изготовленные по заказу самой Екатерины II; оружие, поднесенное Александру I.
Почти до самого конца XVIII в. тульское оружие не имело подписей мастеров, поскольку считалось изделиями Тульского оружейного завода. Однако начальство знало своих мастеров, и лучшие из них поощрялись наградами и денежными премиями, к ним часто приставлялись ученики.
Тульские ружья того времени имели европейский облик, так как мастера ориентировались главным образом на французские и немецкие образцы. Основным типом дробового оружия являлось длинное одноствольное ружье (по-тогдашнему фузея) общей длиной 140-150 см, со стволом длиной 100 - 110 см при калибре 15 - 16 мм. Воспламенение заряда на дробовых ружьях производилось французским кремневым замком, аналогичным тому, который Петр I ввел на армейском оружии.
Ружья оформлялись в модном тогда европейском стиле рококо. При отделке и украшении металлических деталей использовались воронение, позолота, золотая и серебряная инкрустация, гравировка, глубокая резьба ("оброн"). Нередко золочение сочеталось с воронением стволов, подчеркивавшим узор дамасской стали, изготовление которой туляки освоили еще в XVII в.
Наиболее типичным для 1740-1750-х гг. было украшение стволов и замков глубокой резьбой ("оброном"), при которой выбирался фон рисунка и орнамент получался рельефным. Длинный ствол дробового ружья часто сплошь покрывался обронной резьбой с позолоченным фоном. Элементами орнамента были листья со стилизованными побегами, ракушки, пальметты, воинские атрибуты - колчаны, луки, доспехи, барабаны, знамена. Из сюжетных сцен на стволе чаще всего присутствовал библейский "Суд царя Соломона".
На замках и деталях прибора ружей преобладали изображения зверей и птиц, иногда в природной среде (в лесу, в поле), а иногда в виде орнаментов, например кабаньих или волчьих морд. Любимой сюжетной сценкой стала Диана-охотница в колеснице, запряженной собаками.
Предметом особой заботы являлась ружейная ложа, на которую шло хорошо высушенное дерево высших сортов, например ореховый кап. Форма ложи была французского типа, с длинным цевьем, округлым прикладом, имевшим длинную прямую шейку. Приклад прижимался к плечу, хотя щеки на его левой стороне не было. Вплоть до конца 1740-х гг. по желанию заказчиков делались приклады вычурной формы в испанском стиле с желобками и волютами. Позднее делались ружья только с французскими прикладами.
Поверхность ружейной ложи украшалась инкрустацией серебряной проволокой, которая волосяными нитями опутывала приклад и цевье. Между проволокой врезались в дерево фигурки из серебряных пластин.
На облик дробовых ружей того времени большое влияние оказало испанское оружие. Испанские оружейники первыми в Европе стали изготовлять легкие стволы из сварной стали, которую именовали "дамасской". Ее нельзя путать с восточной "булатной" сталью, которая была литой, в то время как ружейная дамасская - кованая. Волнистый рисунок Дамаска на стволах получался в результате кузнечной сварки полос железа.
Дамасские стволы обладали высокой вязкостью и прочностью, поэтому могли быть тонкими и длинными. Из ружей с такими стволами стреляли мелкой дробью. По технологии изготовления дамасская сталь была аналогична знаменитому "красному" железу мастеров Оружейной палаты XVII в. В обоих случаях основой ствола становилась сталь, сваренная из многократно прокованных скрученных прутков железа. В зависимости от количества этих прутков железа и их проковки на стволе получались разные узоры. Чем больше витков и чем многократней проковка, тем выше качество Дамаска и мельче узор рисунка. Тульские оружейники уже с 1740-х гг. могли ковать стволы как из обычного железа, так и из "дамасского".
С 1780-х гг. на ружьях стали появляться имена мастеров. В конце XVIII-начале XIX вв. славились Яков Третьяков, Иван Крапивенцов, Иван Пушкин, Алексей Бабякин, Михаил Бурдыкин, Иван Лялин. Последний особенно известен своими оригинальными изделиями. Иван Лялин являлся изготовителем кремневых револьверов и роскошного охотничьего гарнитура, сделанного для императрицы Екатерины II. Гарнитур включал в себя два двуствольных охотничьих ружья, два одноствольных ружья и три пистолета. По музейной легенде, это оружие императрица заказала для своих любимых внуков -великих князей Александра и Константина. Все оружие имеет ложи и рукояти из слоновой кости, которые украшены тонкой гравировкой. Металлические детали покрыты воронением и золочением, курки выполнены в виде голов драконов, а рукояти пистолетов сделаны в форме голов попугаев. Особый интерес вызывает конструкция двуствольных ружей. Они "переломной" системы и заряжаются с казенной части металлическими гильзами. Это, видимо, первые русские ружья такой модели.
В последней четверти XVIII в. модной стала не плоская, а рельефная инкрустация. На остальной плоскости насекались зазубрины по эскизу рисунка. Затем на них набивалось золото, серебро или латунь. Инкрустируемый металл не заглублялся внутрь, и орнамент получался выпуклым, красиво выступая над поверхностью ствола или замка. Рельефная инкрустация считалась более сложной и просуществовала недолго.
Ближе к концу XVIII столетия изменился сам тип ружей. Они стали более короткими и прикладистыми. Стволы уменьшились до 75-80 см при общей длине ружья в 115-125 см. Для удобства прицеливания на ружейных прикладах появилась щека. В таком виде дробовое оружие просуществовало до середины XIX в. Сам термин "фузея" ушел уже в последней четверти XVIII столетия и заменился знакомым нам словом "ружье".

Юрий Шокарев, Охота и охотничье хозяйство 11/2005 ООО Байкал