Benelli 20 - экзамен в Шотландии
Мы побывали на заводе в городе Урбино и всячески способствовали изучению и пониманию работы инерционной автоматики. Сегодня мы имеем достаточно серьёзные результаты наблюдений по эксплуатации десятков этих ружей в жёстких климатических условиях наших охот на во-доплавающих, и богатый личный опыт зимних охот с этими самозарядками.
Тем не менее, появление семейства "двадцаток" Benelli в охотничьих кругах вызвало некоторое чувство смятения и потребовало удовлетворения возникшего интереса публичной охотой с ними. Дело в том, что вопрос широкого использования ружей 20 калибра у нас во все времена был непростым. Мы никогда не были избалованны предложениями оружейников хороших, настоящих "двадцаток". К сожалению, я могу вспомнить лишь одно отечественное ружьё 20-го калибра, заслуживающее серьёзного внимания. Это модель ИЖ-58, выпускавшаяся в этом калибре около семи лет (с конца 1958 по середину 60-х г.г.). "Двадцатка" у нас в первую очередь всегда признавалась ружьём для промысла и для якобы "несерьёзных" охот для юношей и женщин. Хотя известны и знатные охотники, исходившие свои длинные охотничьи тропы именно с "двадцатками" в руках. Одним таким выдающимся охотником является знаток самых серьёзных охот с "двадцаткой", учёный с мировым именем, профессор Николай Кузьмич Верещагин. Имеется и ряд других таких примеров. Нашим третьим "семейным" ружьём, например, (вообще-то, это ружьё моей жены, купленное по совету того же Николая Кузьмича) была именно модель ИЖ-58, перешедшая впоследствии к известному ленинградскому охотоведу Евгению Крылову.
Прославленный исследователь и конструктор охотничьего оружия, создатель знаменитой "двадцатки Ивашенцова", автор многих книг и статей Александр Петрович Ивашенцов в 1910 году писал, что "наивыгоднейшими калибрами для среднего, здорового охотника, в смысле полнейшего использования всех элементов боя, являются калибры 20 и 24. При калибре 20 легче добиться любой кучности боя... Я лично твёрдо убеждён, что в будущем ружья 20 и 24 калибров, построенные под большие заряды, за которые я только и стою, вытеснят остальные калибры". С этого времени прошло почти 100 лет, но "двадцатка" у нас так и не смогла пока серьёзно потеснить ружьё 12-го калибра.
Время и практика охот когда-либо рассудит этот вопрос, а мы вернёмся к приглашению, полученному от компании Benelli Armi посетить богатые дичью угодья Шотландии и там испытать семейство "двадцаток". Мы - это четыре представителя крупнейших оружейных компаний двух столиц, Москвы и Санкт-Петербурга, - "Левша", "Кольчуга" и "Премиум", а также ваш покорный слуга, автор статьи, редактор отдела стрелкового спорта и охоты нашего журнала.
Скажу откровенно, такое приглашение, да ещё в страну со столь богатыми традициями осенне-зимних охот на пернатых, меня серьёзно потревожило. Во-первых, шотландская полевая охота строго регламентирует одежду и обувь охотника - на голове шляпа с небольшими полями или кепи в клетку, охотничий костюм с брюками типа гольф с застёжками ниже колен, сапожки с застёжкой на ремешок, под курткой -свитер и клетчатая рубашка под галстук, лучше красно-коричневых тонов... Во-вторых, необходимо уметь хорошо стрелять по встречной, в основном, высотной птице - фазану и куропатке, а также по быстрому, как молния, искусно уходящему от выстрела осенне-зимнему вальдшнепу, очень возможно, российского происхождения, просто зимующему там, а также не менее быстрым уткам. И, в-третьих, на шотландской охоте самозарядка - явный нонсенс, вызывающий у местных охотников пренебрежение, хорошо, если вперемешку со снисхождением...
И всё же мы сошлись на том, что имели, и в охотничьих одеждах от Sweadteam и Chevalier не посрамили охоту русскую, отдав дань уважения всем правилам шотландской охоты, и по отзывам представителей компании Benelli и организаторов охоты с честью выдержали этот трудный экзамен. Пришло время представить наших славных охотников, членов российской команды или, как мы чаще называли, делегации. Её неформальным главой стал представитель "Кольчуги" Олег Басос - его высо-кая эрудиция, хороший английский, настойчивость и решительность, знание традиций и правил охоты не раз помогли нашей команде. Компанию ему составили: Эдуард Иоффе (также представитель "Кольчуги"), руководители питерских оружейных компаний "Левша" и "Атташе" Денис Семёнов и Авенир Фиников и автор статьи, представлявший "КАЛАШНИКОВ".
В презентации ружей Benelli и в охоте с ними также приняли участие по два журналиста из Великобритании, Испании и Франции, по одному - из Португалии, Греции и Болгарии и пять человек из Италии, в том числе такие известные, как Массимо Валини (журнал Armi e Tiro), Роберто Капали (Armi Magazine) и др. Кроме того, во всех мероприятиях приняли участие девять представителей крупнейших оружейных фирм Европы, члены руководства Benelli и несколько персонально приглашённых стрелков и охотников Великобритании.
В Эдинбург, ныне административный центр Шотландии, а когда-то, в XV-XVII веках столицу Шотландского королевства, многие делегации прилетали из Франкфурта одним и тем же рейсом и были в аэропорту встречены руководством маркетинговой службы Benelli Armi, а также компании охотничьего туризма Montefeltro. Через какой-то час езды на автобусе мы оказались в знаменитом гостиничном комплексе Gleneagles, одном из самых известных мировых центров досуга и активного отдыха на природе. В этом престижном пятизвёздочном отеле Европы два года тому назад проходил саммит "восьмёрки", о чём свидетельствует большая фотография президентов стран-участниц саммита, размещённая на видном месте в холле отеля (в том числе, естественно, и Президента РФ Владимира Путина).
Гостиничный комплекс Gleneagles располагается несколько севернее прямой, соединяющей Эдинбург и Глазго и занимает площадь более 300 га. Это область Пертшир (Perthshire), местность Ахтерарде. Gleneagles - "Долина орлов" известна с начала 20-х годов прошлого века своим неповторимым ансамблем зданий, респектабельными номерами, богатой традиционной шотландской кухней, бассейнами, саунами, а также стрелковым стендом, местом для рыбной ловли, выездки и, конечно же, гольфа. Это действительно "one the World's premier golfing resorts", как говорят специалисты.
Вечером того же дня состоялась презентация пяти моделей ружей Benelli 20-го калибра двух конструктивных групп, Raffaello и Montefeltro. Первая включает две модели - Raffaello Crio и Raffaello Slug, вторая - три: Montefeltro Beccacia (знаменитая "Бекача" - вальдшнепинное ружьё), Montefeltro и Duca di Montefeltro. Все ружья специализированы под конкретную группу охот, лёгкие, управляемые, прикладистые и даже посадистые, что вообще у самозарядок встречается редко.
После представления ружей и рассказа об их особенностях состоялся торжественный ужин. Сервировка столов, меню, именные письма благодарности, дорогие вина, памятные знаки из серебра в виде числа "20" - всё говорило о неординарности события и высоком значении новинок. На следующий день после завтрака за "шведским столом по-шотландски" мы, по выданным полицией Петшира именным лицензиям, получили по ружью и приступили к их осмотру и подготовке к охоте. Мне досталась лёгкая, весом 2,75 кг модель Montefeltro 20/76 со стволом 65 см и с ввёрнутым сменным дульным насадком "цилиндр с напором" или "улучшенный цилиндр", с кучностью боя при стрельбе на 35 м, хорошо, если 45 %, а может быть и только 35 %. Но, не одним ведь только чоком мудр охотник, есть ещё охотничья смекалка и многолетний опыт охот. Известно, что кроме абсолютной величины дульного сужения, большое влияние на бой ружья оказывает форма и длина перехода от канала ствола к суженной части чока, форма и длина самого чока и другие характеристики. Только тщательные проверка и пристрелка с определённым патроном дают верное представление о действительных возможностях ружья. И всё же мысли о том, как поведёт себя "двадцатка" на такой охоте не отпускали меня до самого первого выстрела, которым я чисто положил крупного петуха фазана с высоты метров 30-35, а через несколько минут и второго также. Так родилась вера в это итальянское ружьё 20-го калибра, как и в патрон 20/70, 28 г, с дробью © 5 от Fiocchi.
Но, обо всём по порядку. Наша группа из десяти охотников объединила российских, испанских и португальских коллег, среди которых была даже прелестная испанская "Diana", которую звали Наталья. Руководителем охоты в первый день был профессиональный охотник с базы Lawhill Грэм Ирвин, истинный шотландец и умелый организатор охот. По прибытию группы в угодья, руководитель сразу, без пояснений правил данной охоты и мер безопасности расставляет нас по стрелковым номерам и ставит задачу загонщикам, вокруг которых вьются неугомонные помощники - охотничьи собаки.
В шотландской традиционной охоте на пернатых почти исключительно используются две породы собак - спаниели и лабрадоры-ретриверы (у нашего Президента также прекрасный Лабрадор...). Спаниели сформировались в Англии на основе кровей староиспанских длинношерстных легавых собак, они очень старательно разыскивают пернатую дичь и без стойки, в прыжке, иногда со взлаиванием, поднимают её на крыло. "Испанки" здесь специализируются в основном на вальдшнепе, фазане, куропатке и утке. После выстрела спаниель по команде или без таковой бросается к падающей (именно, только ещё к па-дающей) дичи, подбирает её на земле или на воде и приносит хозяину. Как же преданы эти собаки охоте, с какой страстью и энергией они гоняются за дичью - уму непостижимо!
О ретриверах - охотничьих собаках, разыскивающих и апортирующих пернатую дичь Леонид Павло-вич Сабанеев писал, что они обладают чутьём сеттера или спаниеля, умом и зоркостью колли, тягой к воде - водолаза, понятливостью и любовью к поноске - пуделя. Считается, что на острова лабрадоры-ретриверы были завезены рыбаками с Ньюфаундленда (или с полуострова Лабрадор?) сравнительно недавно, в 30-е годы прошлого века. В нашей охоте участвовали лабрадоры чёрного и жёлтого окрасов, они часами без устали гонялись по посадкам молодого леса, густым кустарникам и высокой траве и поднимали дичь. Как рассудительны и понятливы эти четвероногие помощники охотника! Первым среди наших охотников счёт трофеям открыл Олег Басос, двумя выстрелами взявший двух вальдшнепов, затем отличился Денис - два вальдшнепа и фазан, затем ещё фазан и ещё - и это всё до обеда. Настоящая же охота (как это, оказывается, принято у всех егерей мира, не только у российских) началась только после обеда, когда вера в удачу начинает опускаться к нулевой отметке - вот тогда и начинается охота! В первом же загоне из трёх налетевших петухов чисто беру двух и заслуживаю похвалу руководителя охоты за красивый дальний выстрел. При всей результативности, стрельба по налетающей дичи стоя на номере - не самое высокое наслаж-дение и трудно вписывается в каноны наших охот. Поэтому с разрешения руководителя мы с Денисом уходим вместе с загонщиками и собаками в загон с правом стрельбы по поднятой дичи - фазанам, куропаткам и кряковым уткам. Мне отводится левый склон простирающегося вниз к озерку распадка, Денису - правый. Два загонщика и их собаки спускаются вниз и начинают поиск и подъём дичи.
Какая это была прекрасная охота! На протяжении каких-нибудь 400 метров я беру семь фазанов и крякву, Денис - около этого, остальные наши охотники Авенир, Эдуард и Олег, также выходят с солидной добычей фазанов и крякв. Это было "Эльдорадо" и настоящие испытания "двадцатки" Benelli! Здесь требуется дать два пояснения. Шотландское охотничье законодательство ограничивает вместимость магазина используемого самозарядного ружья двумя патронами, третий в патроннике. Хотя сами ружья, если из магазинов убрать ограничитель становятся обычными пятизарядными (4+1) со стандартным патроном и четырёхзарядными (3+1) с патроном "магнум". Но на такой охоте большего и не требуется. Стрельба ведётся на дистанции верного выстрела, до 40 метров, птицы вылетают поодиночке, фазан часто оказывается поднятым загонщиком спереди и налетает на встречных курсах - для чего здесь четвёртый или пятый патрон? И второе - в шотландской охоте традиционно особо ценится искусный и меткий выстрел и в меньшей степени сам трофей. У меня в начале охоты в силу привычки тут же доставать (подбирать) битую дичь на этой почве даже был конфуз - категорично нельзя этого делать. Охотник должен наблюдать за полётом дичи, перезаряжать оружие, стрелять и стрелять. Собирать дичь - дело собак и загонщиков. Получается этакая охота для лордов... Нам же, российским охотникам, в привычку взять добытую дичь в руки, порадоваться ей, показать товарищам (похвастаться, не без этого), а то и извиниться перед нею (не охотникам читать про это не рекомендуется), а затем аккуратно уложить её в рюкзак и продолжить охоту.
Здесь оказывается сильно развитым именно культ выстрела, на отдельных охотах подсчитывается количество удачных выстрелов, сделанных за какой-то промежуток времени подряд, всё это заносится в охотничьи книги, которые хранятся как личные достижения в каком-нибудь виде спорта. Например, в начале прошлого века некий капитан Горацио Росс в день своего 82-летия на охоте взял 82 шотландские куропатки (grouse) 82 выстрелами, лорд Райпон за одну минуту взял (с двустволкой) 28 фазанов, за 7 минут 107 выстрелами 103 фазана, за 17 минут 238 выстрелами 228 фазанов и т. д. и т. п. Сейчас так уже не стреляют, но тенденции остались те же -особо ценится красивый выстрел, много таких выстрелов подряд.
Солнце клонилось к горизонту и короткий зимний день уже шёл к концу, когда мы, сделав по инерции ещё один лесной загон на вальдшнепа, вернулись на базу, а оттуда в гостиницу. Преисполненные впечатлениями прошедшей охоты, мы бурно делились ими на ужине с охотниками других групп, обменивались мнениями о проявлении "двадцаток" Benelli в деле и планировали охоту следующего дня.
Второй день охоты нам предстояло провести в угодьях Braco Castle Estate и охотиться под руководством Нигеля Картера, управляющего охотничьим хозяйством этого региона. Начало охоты оказалось построенным по всем правилам, мы получили инструктаж по мерам безопасности на охоте и объектам охоты. До обеда предстояла лесная охота на вальдшнепа, очень интересная и непростая. В это время года в угодьях Шотландии вальдшнеп в основном прилётный, здесь только зимующий, возможно даже, что наш отечественный, ленинградский или подмосковный. Его поведение примерно такое же, как и у нас на осенних "высыпках" - подпускает охотника или собаку близко, почти в упор, затем взрывается и в течение секунды исчезает в лесной чаще. Если подняться на крыло ему мешает густой подлесок молодого ельника, он бежит впереди собаки до первой прогалины и там только взлетает. Один такой "забег" случился у меня прямо на глазах, когда на номер из под спаниеля выскочил долгоносик, увидел меня в пяти шагах, мгновенно среагировал, вспорхнул за ель и был таков... В итоге, после двух лесных прогонов с целью поднятия птицы на крыло, только у меня оказался взят один кулик, охота не особенно клеилась и тут я только уловил ту же "невинную" егерскую хитрость, которой грешат иногда и большинство наших распорядителей охоты: до обеда хорошенько поразмять охотников, потрудиться, хотя и впустую - дичи-то нет, проверить угодья заодно, зато потом и небольшой лакомый кусочек утомлённому охотнику будет казаться большим и сладким пирогом...
Так всё и случилось, после обеда нам была устроена очень богатая и невообразимо интенсивная (в смысле стрельбы) охота на крякву, которая многотысячными стаями обитает на местных водоёмах. Если по охоте на фазана и куропатку мы, российские охотники, руку особенно не набиваем, нет столько дичи в наших угодьях, а стрелять выращенных на ферме птиц и вылетающих в посадке из картонных ящиков нет никакого желания, то уж на утку осеннюю охотиться мы умеем. Здесь наша команда показала высокий класс охотничьей стрельбы, все оказались с трофеями, а в общей сложности за какие-то полтора часа охоты нашей группой охотников было взято более сотни кряковых уток и с десяток фазанов.
Конечно же, такое обилие дичи в угодьях - это плод интенсивного дичеразведения и её охраны. Но в Шот-ландии выращенная на ферме дичь систематически выпускается в свободные угодья, на волю, акклиматизируется, становится пугливой и по-настоящему дикой, заполняя все подходящие для неё укромные уголки природы. Охота на неё становится естественной и правильной, она требует от охотника приложить немалые усилия, проявить смекалку и умение. Нельзя забывать, что охота ещё и стоит немалых денег. Такие охоты здесь проводятся для приезжих охотников по нескольку раз в неделю, постоянно, за исключением весеннего периода, они давно стали нормой и даже традицией. Одни выращивают дичь, содержат её и выпускают в угодья, другие платят за труд первых и имеют хорошие охоты. Главное, чтобы такая охота не перешла границы этических норм и морали, не стала расстрелом полудомашней птицы, что никакой охотничьей радости и удовлетворения нормальному охотнику приносить не может. Поэтому-то поднятые в августе-сентябре в Ладожских плавнях или на Нарвском водохранилище несколько крякв и с трудом добытые, мне могут оказаться дороже, чем несколько десятков этих птиц, взятых стоя на зеленях из под загона...
В заключение нужно отметить, что бенеллевские охоты в Шотландии удались на славу и очевидно показали, что в богатых дичью угодьях калибр используемого ружья, в известных пределах, для успеха охоты особого значения не имеет. Однако, принять такое количество выстрелов в день намного легче стреляя из "двадцатки". Здесь преимущество малого калибра очевидно. В подвижных охотах по скромным угодьям, когда целый день приходится в руках носить тяжёлое ружье 12-го калибра, дело оказывается не из лёгких, "двадцатка" в этом случае также может оказаться более предпочтительной. Что же касается добычливости наших охот на осеннем пролёте утки, весеннего гуся, зайца-русака и лисицу в поле, где требуется увеличенная масса снаряда дроби, то этот вопрос требует отдельного рассмотрения и до начала широких продаж ружей Benelli 20 в наших оружейных магазинах остается открытым.
Прощаясь с гостеприимной и горделивой Шотландией, мы сердечно благодарили руководство компаний Benelli Armi и Montefeltro за столь впечатляющую охоту с ружьями Benelli 20. За совсем короткое время мы успели полюбить эти стильные и изысканные самозарядки, смело бросившие вызов самому 12-му калибру. В добрый путь - семейство малого калибра!

ООО Байкал Римантас Норейка, Калашников 1/2008