Там, где шумит Угам






ВОРОНИЙ РУЧЕЙ

Сколько раз просил я Никифора сводить меня на рыбалку - в горных ручьях водится царская форель. А егерь всякий раз, будто виновато, отводил в сторону взгляд и бормотал: "Погоди. Еще вороны не прилетели!"

- При чем тут вороны?! - однажды вспылил я.

- А при том, - спокойно ответил Никифор, - что без их подсказки ну никак нам не подфартит...

Я уже привык ко всяким чудачествам своего друга, поэтому и на сей раз терпеливо смолчал.

Шли дни, недели. Я уже, право, и о заветном желании подзабыл, как в один из моих приездов Никифор после долгого чаепития и говорит:

- Кумушки появились в урочище.

- Какие еще кумушки?

- Вороны эти самые.

- Ну и что?

- Как - ну и что! Значит, в самый раз подоспело время на рыбалку идти...

... Долго мы бродили с егерем вдоль бесчисленных ручьев. Прыгали с валуна на валун. Наблюдали за причудливыми изгибами воды. Заглядывали под камни. Прозрачное дно. Голыши. Песчинки. Водоросли. На форель не было и намека. Не говоря о каком-либо перекате, где можно было бы затаиться с удочкой.

И вдруг Никифор тронул меня за рукав. Осторожно так...

- Смотри вперед!

Впереди вдоль светлой полоски воды с камня на камень перепархивали две серые кумушки. Еще три сидели на турангиле и молча наблюдали за действиями своих подруг.

Вот вороны приостановились. Замерли. Будто их нет на свете. И тут одна из них - шасть в воду! В клюве ярко взблеснула рыбешка, и птица с добычей отскочила в сторону. Вот хитрунья! Чует, что может сорваться обратно в ручей.

Вторая последовала примеру удачливой соперницы. И тоже с рыбешкой прыгнула к траве. И тогда подружки, что сидели на турангиле, дружно спланировали вниз. Кому ж неохота полакомиться свежей рыбкой?!

- Никифор! - поразился я увиденным. - Да никак вороны твои рыбачат?

Мне много раз приходилось наблюдать, как "рыбачат" чайки, зимородки, цапли, бакланы, а вот чтобы вороны - еще не доводилось видеть.

- Как видишь, рыбачат! - похлопал меня по плечу друг, - и нам подают знак, где есть рыба...

Тут же, неподалеку от "Вороньего ручья", как я его сразу окрестил, под ледяным водопадиком, мы с Никифором на удочку и на сверчков скоро натаскали с полтора десятка голубых форелей.

Я не знаю, кого больше благодарить за такую удачу: ворон или Никифора? А впрочем, наверное, и птиц, и егеря... Одних - за смекалку, а другого - за наблюдательность...



ФОРЕЛЕВЫЕ "ВАННЫ"

В середине лета, когда растают ледники, вода в верховьях Угама становится светлой-светлой - как утренняя роса. И такой же - ледяной... Дно проглядывается насквозь, до мельчайших камушков, травинок, песчинок...

В более глубоких протоках встречаются огромные причудливые валуны. Красивые сами по себе, они привлекают внимание еще и тем, что стороны, обращенные "взору" солнца, образуют как бы ванны, выдолбленные и отполированные за долгие тысячелетия неутомимыми струями.

В такие "ванны" часто заплывают форели. Перламутровые, подсвеченные яркими лучами солнца, они слегка шевелят перьями-плавниками: наверное, отдыхают после "борьбы" с бурным и стремительным течением.

На одной такой "ванной" я как-то замер, углядев однажды на дне голубых рыбин. Они, казалось, не шевелились, разомлев от летнего полдня и тишины. Хотя тепло вряд ли доставало до нечаянной ледяной купели.

Я рассеянно заозирался по сторонам: чем бы привлечь рыб, но так, чтобы не спугнуть?.. Неподалеку от меня порхали бабочки, кружились стрекозы. Но поди поймай их!

Тогда я отошел в сторону, послюнявил тыльную сторону ладони и выставил ее на солнце. Тут же откуда ни возьмись появилась зеленая муха. З-з-з - сделала надо мной несколько кругов и, не почуяв опасности, опустилась на "ловушку". Я - хлоп ее свободной правой ладонью и чуть придавил. Затем подошел к "ванне" и осторожным движением бросил приманку на светлые струи. Муха, еще живая, почувствовав воду, засучила крылышками, лапками. Я ждал секунду или две... И тут раздался плеск. Взметнулись фонтаны брызг! Водный фейерверк! Буруны! Ослепительно сверкнула чешуя - и снова стало тихо.

Когда круги на воде разбежались, я посмотрел на дно. Рыбины, как будто ничего не произошло, толклись на месте, плавно поводя хвостами.

... Пока я бегал в сторожку егеря за удочкой, пока ловил живую насадку - сверчков, пока, задыхаясь от быстрой ходьбы, вернулся к заветной "ванне", - форелей уже не было. Видимо, "отдохнули" и уплыли дальше. Или почуяли что-то недоброе.

Форель - рыба очень осторожная, - хоть и любит понежиться в чистоте да "рыбьем уюте", однако жизнь все же дороже. А ванна такая - мало ли кого она привлечь может...



ПРИМАНКА

Маринку и форель на Угаме лучше всего удить на летнюю ягоду. Например, на дикую вишню.

С вечера нарвал я самых спелых, самых алых ягод и сложил в баночку. А на рассвете отправился с удочкой вниз по реке.

Сделал один заброс, другой... Не клюет что-то рыба.

Поменял место. И там то же самое. Объелась, что ли?..

Встретил знакомого пацана с облупленным носом. На ивовом пруте у него несколько рыбешек.

- На что поймал-то?

- На вишню, - отвечает.

Чудеса... Снова прыгаю с камня на камень, словно цапля. Делаю один за другим несколько забросов. Терпеливо жду. Не клюет и все тут!

В тоске сажусь на поваленную ветром сушину. Смотрю - навстречу старичок в шортах. Незнакомый, турист. В одной руке спиннинг, в другой - кукан с форелью. Чешуя отсвечивает на солнце, будто тысяча зеркалец.

- Как рыбалка? - спрашивает незнакомец.

- Не клюет совсем, - отвечаю я. Да, видно, говорю это с такой безнадежной грустью, что старик не выдерживает и подходит.

- На что ловишь?

- Вот, - показываю на баночку.

Незнакомец взял одну вишенку, другую.

- Кто же ловит на такую ягоду? - сокрушенно покачал он головой.

- А что? - не понял я.

- Вишня-то перекисла.. Такую и человек не будет есть... - старичок запустил руку в свою перекидную сумку и достал мен несколько свежих ягод. Не вечерних. Утренних... Бессонница у него, что ли?

На солнце взблеснула первая рыбешка.

"Господи, - подумал я, снимая ее с крючка, - ну и стоило ли быть такой привередливой? Конец все одно - тот же самый. Только время отнято, да нервы попорчены..."

Рыбешка шевельнула ртом, передернула чешуйками-зеркальцами и мне показалось, что я услышал:

- Глупец... Не понимаешь... Конец-то, конечно, всегда один. Да вот жизнь - разная...







Николай Красильников