В борьбе с браконьерством




Рыбацкие истории



Какуев возвращался на рыболовную базу. Неторопливые взмахи весел легкими рывками продвигали лодку вдоль берега в полусотне метрах от торчащих над водой плоских стеблей шершавой осоки.

Места здесь были щучьи. Чтобы не упустить возможность поймать хотя бы еще одну рыбину, Какуев распустил дорожку - забросил воблер как можно дальше в сторону, противоположную движению лодки, пристроил спиннинг поперек борта кормы и теперь, неспешно гребя, не отрывал взгляда от его кончика. Прозевать поклевку было невозможно. Уж в этом-то деле Какуев, как он сам говорил, не один пуд вяленых щучек съел.

В тот момент, когда нижний край мандаринового солнца коснулся кромки темнеющего вдали леса, спиннинг вдруг начал плавно сгибаться. Бросив весла и схватив спиннинг, Какуев размашисто подсек и почувствовал упругую тяжесть. Почти сразу со стороны берега, там, где только-только разгорелся костерок, послышался звон колокольчика.

- У какого-то лопуха-доночника тоже клюнуло, - подумал Кукуев, лихорадочно вращая катушку. По натяжению уходящей в сторону лески, трофей предполагался серьезный. Правда, было непонятно, почему рыба тянет не на глубину, а на мель, к берегу. К тому же леска явно поднималась к поверхности, и можно было ожидать, что рыба вот-вот покажется из воды. Но Кукуев был готов к любым неожиданностям в борьбе с подводным соперником.

- Эй, на лодке, не так активно! - вдруг донеслось с берега. - Вы мою доночку подцепили.

- Тьфу, дьяволизм! - Какуев в сердцах рванул спиннинг на себя и... на том конце снасти обозначилась явная слабина. Леска у доночника была ощутимее толще, чем у него на спиннинге.

- Послушай, парень, вытаскивай донку поосторожней. У меня на ней где-то там воблер очень дорогой висит. Фирменный, - крикнул Какуев, а про себя решил, что впредь будет "дорожить" только на плетеный шнур, против которого никакие доночники не выстоят.

- Ну, что там? - спросил он, направляя лодку к берегу, и налегая на весла, будучи уверенным, что, если даже воблер не остался в воде, вытащивший его рыбачишка, обязательно прикарманит драгоценную приманку. - Ну, как?

- Подплывайте на костер, целехонек ваш фирменный.

Не веря в такую удачу, Какуев ткнул лодку носом в песок и почти подбежал к "рыбачишке", которым оказался дедок лет под семьдесят. С воды же его голос казался, чуть ли не как у подростка.

- Сколько ж такой сувенирчик стоит? - уважительно поинтересовался дедок, отдавая Какуеву приманку, которую осторожно держал двумя пальцами.

- Да уж, наверное, поболе, чем все твои донки вместе взятые, - Кукуев, в отбрасываемых огнем бликах, со всех сторон внимательно рассмотрел воблер, словно за короткое время пребывания в чужих руках тот мог понести урон.

- Может, и поболе, - не стал возражать рыбак. - А че, на ваш водлер-то клюнуть-то можно?

- Ха, на этот, как ты его называешь, водлер, это тебе не на донки ловить!

На водоеме Какуев редко хвастал уловом перед другими рыбаками или даже перед туристами. Логика его была проста: сегодня этот чайник увидит, что в водоеме рыба есть - завтра займет твое самое лучшее место. Поэтому на традиционный вопрос "Как успехи?" делал кислое выражение лица и обреченно докладывал, что, мол, еле-еле от нуля ушел. Но сейчас очень уж ему захотелось показать этому рыбачишке-доночнику, что настоящие рыболовы не на раскладных стульчиках штаны просиживают, на колокольчики уставясь, а без устали работают веслами, вдыхая свежий от брызгающих волн воздух и зарабатывая поклевки своими мозолями и мастерством.

Он подошел к лодке, отвязал кукан с прицепленными двумя килограммовыми щучками, и судачком покрупнее и понес улов на обозрение - пусть позавидует. Однако дедку было не до завидований. В отбрасываемом костром свете Какуев увидел, как тот, подняв вверх руки и то и дело приседая, медленно и очень плавно выбирает леску, кольцами ложащуюся на песок. Он кого-то тащил, и этот кто-то вынуждал рыбака податливо реагировать на неслабые рывки, отчего леска ненадолго ускользала в воду, после чего вновь аккуратно выбиралась.

И вот уже метрах в трех от берега раздался мощный двойной всплеск, и еще один и... судак раза в два с половиной побольше того, который висел на кукане, был плавно выведен на гладкий песок.

- Вот это повезло... вам! - не без зависти прокомментировал Какуев. - И на что же этот оковалок взял?

- Сегодня клыкастенький лучше на ершика поклевывает, - спокойно ответил дедок и, к огромному удивлению, подсадил судака к еще двум почти таким же экземплярам, предварительно вытянутых из глубины на мощном (не то, что у Какуева) кукане.

- А обычно, и на окунька, и на плотвичку, да и вообще на все хапает. Вот только местечко надо правильно выбрать. Ведь он же каждый день на новых местах охотится. То есть, почти на тех же самых, но с той лишь разницей, что...

Дальше Какуев слушать не стал, а бросив лишь короткое: "Извините, мне пора лодку сдавать", - забрался в свою посудину и поспешил на базу.

- Вот ведь старый хрыч! Места он, видите ли, знает! - Сидя за рулем "Наденьки" - так Какуев называл свою "девятку", он никак не мог смириться с триумфом обловившего его рыбачка. Машина неслась к ночной Москве. Какуев знал, что, вернувшись домой, первым делом традиционно маханет без закуски сто граммов. И прежде, чем окончательно расслабится, быстренько разделает судака и щучек, придав им товарный вид, и уберет рыбу в холодильник, чтобы назавтра отдать Семену - его неизменному посреднику по продаже в рестораны свежей рыбы.

Нет, целеноправленно этим бизнесом Какуев не занимался. Но, как он любил говорить: "Своим рыбацким мастерством я отбиваю вынужденные расходы". По правде говоря, расходы по сравнению с доходами были не так уж и велики. То есть, цели нажиться на любимом увлечении Какуев не ставил. Азарт борьбы с вываживаемой рыбой превышал все. Но!

Если уж вдруг, охотясь со спиннингом за судаком где-нибудь на Оке под Каширой, Какуев вдруг видел, что после подозрительной проводки на леске оказывалась характерная слизь, то поролоновая рыбка моментально заменялась на конкретную мощную багрилку, и уже через пару часов рюкзак сметливого спиннингиста под завязку набивался отборными лещами. От которых он, впрочем, очень скоро избавлялся на обочине Каширского шоссе, получая взамен довольно немалое количество бабулек.

Не брезговал Какуев и рыбкой, вынутой из браконьерских сетей. А почему бы, собственно, не изъять рыбу, попавшуюся в незаконно расставленную сеточку, когда эта сеточка оказалась на пути Какуевской поролонки? Но, ох, как же однажды отмолотили его те самые браконьеры-промысловики, от которых Какуев так и не смог убежать с зажатой под мышкой "изъятой" щукой. Ну, да ничего, щучку-то у него забирать не стали. А она потянула аж на двенадцать кило! И в ресторан пошла втридорога, как уникальный экземпляр. Так что бабульки отбились и на лекарство, и даже на пару импортных воблеров.

Но как же после того случая с дюжинной щукой Какуев возненавидел браконьеров-сеточников, а вместе с ними и всех, кто ловил не на такую высокоспортивную снасть, как спиннинг!



Начало.

Окончание в следующем выпуске.











Евгений Константинов Железнодорожная Главная Доска объявлений.