Осенние гуси




2 октября. Мы втроем отправляемся на небольшое моховое озеро.

Солнечный закат предвещал звездную ночь с небольшим морозцем. Тридцать минут по моховому болоту с кочками, оклинами и черными торфяными пятнами очень вымотали нас. И вот наконец вышли к озеру. Немного отдохнув, расселись по шалашам.

Стемнело. Слышу шорох крыльев. Из темноты вырисовывается стайка уток. Вскинул ружье, но стрелять не стал. А вдруг там, где-то совсем близко, на подходе гуси. Услышав выстрелы, они могут пролететь мимо озерца.

Мы просидели до полпервого ночи, но гуси не летели.

5 октября. Едем с моим коллегой по работе Николаем на моховое озеро Орбат. Озеро находится в ста пятидесяти метрах от дороги на город Нелидово Тверской области. Озеро овальной формы. По краям растут сосны и березы, тем самым укрепляя берега. Вода в озере темная, и, по рассказам местных жителей, в нем водятся щука, окунь, ерш, карась и плотва. Приехав на озеро, идем к западному берегу, где вдоль берега растет осока.

Осенний день короток. Только приехали, было светло, а пока дошли до места, стало темнеть. И вдруг стало совсем темно.

Погода пасмурная. Временами накрапывает мелкий дождик.

В поле зрения бесшумно появилась сова и тут же скрылась в темноте, заставив вздрогнуть охотников.

Послышался свист крыльев. Это табунок уток промчался над нами, чтобы сесть где-нибудь на озере.

Я сидел на большой кочке, прислонившись спиной к сосне, и размышлял о случившемся днем происшествии. Когда еще шли вдоль озера, впереди послышался шум. Это рябчик, услышав наше приближение, поспешил скрыться в чаще. <Иди первый>, - проговорил Николай почти шепотом. И я пошел, взведя курки своей старой <тулочки>. Шли тихо, но рябчик ничем не выдал своего присутствия. Пройдя некоторое расстояние и не надеясь на дальнейшую встречу с птицей, я стал спускать курки. Держу большим пальцем правый курок, а указательным почему-то нажимаю на спусковой крючок левого ствола. И вдруг прозвучал выстрел. Я стоял в недоумении. Свинцовый сноп нулевки вошел в землю в метре от нас. А если бы там был человек? И сейчас, в темноте, вспоминал этот случай, и мне было стыдно за свою оплошность.

Время приходит быстро. Часы показывают пол-одиннадцатого, и ночная прохлада начинает забираться под одежду. <Наверно, не прилетят, - сказал, вставая с кочки, Николай. - Пошли домой... Не осталось сейчас гуся, да и не сеют зерновые в этом районе, поэтому они путь перелета и поменяли>, - все говорил он, пока мы шли по ночному болоту.

Неожиданно откуда-то сверху донеслось еле уловимое <га-га>. <Тихо>, - проговорил Николай и присел. Гогот донесся ближе. Мы замерли. Звук нарастал. Откуда он доносится, такой пугающий и вместе с тем завораживающий? Ночная темнота не давала увидеть, что происходит кругом. А между тем гуси с гоготаньем сели на воду. Было слышно грузное приземление и всплеск крупных тел.

Гогот постепенно стал стихать, и до слуха доносились лишь одиночные тихие <га-га>.

В темноте на водной глади справа появились темные силуэты. Гуси не спеша плыли вдоль берега к осоке. Я вскинул ружье и, прицелившись, насколько позволяла темнота, выстрелил дуплетом. Одновременно со мной выстрелил и Николай. Стая поднялась и, часто махая крыльями, понеслась над озером, набирая высоту.

На воды остались лежать две крупные птицы, первые в этом сезоне и первые за всю мою охотничью практику.

6 октября. Озеро Орбат. Пасмурно. С южной стороны замечаю стайку уток. Ну что ж, попробую подойти. Обхожу озеро вокруг по болоту и, тихо пригибаясь по мху, крадусь к воде. До озера остается сто метров и, как назло, спереди лишь одна маленькая березка, за которой не спрячешься. Ложусь на мох и, опираясь на мыски и на ладони, передвигаюсь вперед. Руки почти по локоть утопают в мягкой растительности, выжимая холодную воду. Колени тоже иногда касаются мха, и поэтому штаны сразу же промокают. Вода проникает в сапоги, вызывая дрожь во всем теле.

До воды совсем чуть-чуть. Слегка приподнимаюсь и вижу стайку <северки>, копошащуюся в воде. Поднимаюсь во весь рост и хлопаю в ладоши. Утки поднимают головы и в первые минуты сидят, не понимая, откуда я взялся. А затем, опомнившись, поднимаются с воды. Бью с правого ствола, и одна птица падает на воду.

Просидели на озере до трех часов ночи, гуси так и не летели.

7 октября. Озеро Орбат. Днем было солнечно, и сейчас ярко-красный закат заполнил весь горизонт над болотом, предвещая морозную ночь. С наступлением сумерек две крупные птицы, пролетев у противоположного берега, сели в юго-восточном углу озера. Я сильней сжал ложу ружья и сконцентрировал все внимание в сторону приземления птиц. Все говорило о том что эта пара останется здесь ночевать и, возможно, наплывет на нас.

Но нет, я ошибся. Откуда-то с севера донесся протяжный крик вожака. Сердце застучало в груди. В голове мгновенно пронеслась мысль: <Хоть бы сели>. Но стая прошла мимо озера. И два гуся, услышав сородичей, поднялись с воды и полетели в сторону удаляющихся птиц. До четырех часов ночи над озером пролетели еще две стаи и ни одна не села.

Ночь была звездной, и гуси летели, ориентируясь по только им известным ориентирам.

12 октября. Озеро Орбат. Вечером снова на озере. Сажусь в лодку и плыву на другую сторону. Спереди стайка <северки>. Направив лодку на уток, налегаю на весла, а вдруг подпустят? На критическом расстоянии утки поднимаются, но одна продолжает плыть. Я вскидываю ружье и, прицелившись, жму на курок. Промах. Бью со второго ствола - промах. Перезаряжаю, прицеливаюсь под утку и стреляю. Птица переворачивается.

Гуси снова не летели. А может и летели, но только не здесь. И не над этими полями, лесами, озерами и не над этими поселками, деревеньками. Они выбирают себе путь над территориями, засеянными зерновыми, чтобы сесть и, набравшись сил, отправиться затем в далекий и трудный путь.











Сергей Новиков