Хитрость рыжего цвета




Наступал март. Вместе с ним пришло томительное ожидание весны и такой увлекательной охоты на разливах с подсадной. В один из тех немногих выходных, что достаются мне нечасто из-за специфики работы, я решил пройтись по своим любимым охотничьим местам и посмотреть уровень воды в Клязьме. Еще в сумерках, забросив за спину свой ИЖ-27, сунул в карман пяток патронов с нулевкой и не спеша вышел из дома. <Чем черт не шутит?> - думалось мне на краю поля, пока разглядывал выросшие до неимоверных размеров из-за оттепели лисьи цепочки. А вот и заячий малик попался на моем пути. Но след был явно старый, и на нем я не задержался.

Перекурив на берегу Клязьмы, двинулся в обратный путь, укладывая и фиксируя в голове природные изменения. Так. Значит, снега почти не осталось, воды в Клязьме мало, а из этого вывод - можно остаться без разлива. Ну ничего, до апреля долго, авось нападает еще снега. С этими мыслями и не заметил, как прошел остаток пути, и вот уже на возвышенности появились поселковые дома. Метров за триста до них разрядился и присел на корточки, обозревая местность и разминая в пальцах сигарету. Домой из угодий, как всегда, возвращаться не хотелось.

Пройдясь взглядом по лесу справа от себя, подумал: <Скоро тяга, дома подрастает дратхаар. Как-то он себя покажет на вальдшнепиной охоте?> Посмотрев вперед, уловил среди чахлых кустиков на пригорке какое-то движение, а через секунду я уже лежал на земле, судорожно вытаскивая из кармана только что убранные патроны. Прямо на меня, не спеша, и даже как-то по-хозяйски, спускалась рыжая лиса. Сердце куда-то ухнуло и застучало в два раза быстрее, а мозг заработал в нужном направлении.

Ветер дул прямо мне в лицо, и это вселяло надежду на счастливый для меня исход. Лиса тем временем несколько изменила направление, а я, стараясь сделать это без единого звука, быстро зарядил ружье, как только она скрылась за небольшим кустиком. Теперь кума затрусила вдоль мелиоративной канавы, заросшей кое-где ивняком и тростником. Тактика выжидания здесь не подходила. На смену волнению постепенно приходил трезвый расчет, и я решил действовать следующим образом. Лиса, направляясь к лесу вдоль канавы, то и дело скрывалась за кустами, растущими по ее берегу, и в этот момент я двигался, где ползком, а где согнувшись в три погибели, к месту предполагаемого пересечения, залегая каждый раз, как лиса должна была появиться из-за куста. Так мы и сближались, образовав острый угол, и расстояние между нами сокращалось с каждой минутой. Когда до зверя оставалось метров пятьдесят, я решил более не искушать судьбу, так как наслышан и начитан о лисьей хитрости, а расстояние становилось критическим для дальнейшего сближения. И вот, когда она скрылась за очередным кустом, я медленно поднял ружье и, стараясь не щелкнуть предохранителем, приготовился к выстрелу.

Когда лиса полностью вышла из-за куста, я быстро прицелился и нажал на спусковой крючок верхнего ствола. Зверь упал как подкошенный, но, как только я начал вставать, вскочила и лиса, а второй выстрел положил ее, не дав пробежать и метра, так как я был готов к таким фокусам и не опускал ружье от плеча. Впоследствии, анализируя поведение лисы, я пришел к выводу, что первым выстрелом я крепко, но не смертельно ее зацепил, а так как стрелял я скрывшись за небольшой кочкой, кума не успела понять, откуда исходит опасность и, несмотря на ранение, предпочла притвориться мертвой, не зная, в какую сторону можно бежать. Ну а когда на почти чистом месте стала вырастать человеческая фигура, стало все ясно, но второй выстрел не дал ей шанса на спасение.

Все эти мысли пришли потом, а сейчас я держал в руках такую незабываемо красивую добычу... Вдруг выглянувшее солнце заиграло на меху, придав ему красноватый оттенок. Оказалось, что под мои выстрелы попал взрослый, в расцвете сил, лисовин, который возвращался с задворок фермы, где можно отыскать старые коровьи кости, а то и шкуру или внутренности недавно забитой буренки.

Снятую и выделанную шкуру я решил повесить дома на ковер в память о такой неожиданной встрече в конце зимы.

Лиса в наших краях - постоянный обитатель, но специально на нее редко кто охотится, так как охота с гончими опасна из-за близости дорог и железнодорожного полотна, а капканами или в засидке также не очень много любителей. Поэтому такой трофей всегда очень ценен и, несомненно, доставит чувство радости и гордости любому охотнику.

После этой охоты я лично убедился, что у хитрости есть свой цвет - рыжий.











Максим Фокин