Специальные знаки - не мишени для стрельбы




<Уважаемая редакция! Я не охотник и не рыбак, но я заядлый грибник. Хожу за грибами в подмосковный лес с появления весной сморчков и строчков и до самой поздней осени.

Сколько раз мне приходилось видеть в лесу, в поле, на дороге расстрелянные охотниками аншлаги с противопожарной агитацией, которые так старательно вывешивают лесники. Да что там аншлаги! Даже указатели о границах охотхозяйств расстреливают так, что порой и прочитать трудно, что там написано. А иногда они бывают сбиты и валяются под столбами, на которых висели.

Неужели за такое, я бы сказал, хулиганство нет никакой ответственности? Может, надо разъяснить охотникам, что так относиться к чужому труду не следует?> Н. Малкин, г. Москва.



К сожалению, Н. Малкин прав. Горько бывает видеть следы дикого отношения человека с ружьем к чужому труду. Конечно, в этом проявляется, в первую очередь, низкая культура охотника. Культурный охотник никогда этого себе не позволит.

Однако в связи с этим хотелось бы затронуть еще один вопрос. С открытием охоты очень многим охотникам при выезде на охоту хочется пострелять. В этом стремлении ничего плохого нет. Чтобы хорошо стрелять, надо тренироваться. А где? Далеко не во всех городах имеются стрельбища. Даже на охотбазах, куда приезжают охотники, не везде имеются надлежащим образом оборудованные места. А жаль. За определенную дополнительную плату можно было бы представлять охотникам услуги по пристрелке ружья, преподавать навыки стрельбы, давать возможность пострелять <по тарелочкам>. Ведь многие охотники не знают ни кучности, ни резкости своего ружья. Поэтому нередко бывают подранки, разочарование в достоинствах своего ружья, очень часто совсем не оправданно.

Что касается ответственности за уничтожение или повреждение специальных знаков, то она предусмотрена административным законодательством как ныне действующим, так и Кодексом Российской Федерации об административных правонарушениях, который вступит в силу с 1 июля 2002 г. В связи с тем, что до вступления в силу Кодекса остается мало времени, посмотрим какая по нему предусмотрена ответственность за названные правонарушения.

В ст. 7.2 п. 2 названного Кодекса за уничтожение или повреждение лесоустроительных или лесохозяйственных знаков в лесном фонде и в лесах, не входящих в лесной фонд, а также знаков, которые устанавливаются пользователями животного мира или специально уполномоченными государственными органами по охране, контролю и регулированию использования объектов животного мира и среды их обитания предусмотрена ответственность в виде административного штрафа на граждан от трех до пяти минимальных размеров оплаты труда, а на должностных лиц от пяти до десяти минимальных размеров оплаты труда.

По вопросу возмещения причиненного уничтожением или повреждением знаков имущественного ущерба их владелец имеет право обратиться в суд.

Протоколы по этим правонарушениям вправе составлять должностные лица органов внутренних дел, должностные лица органов, уполномоченных в области использования, охраны и защиты лесного фонда, а также должностные лица органов, уполномоченных в области охраны, контроля и регулирования использования объектов животного мира и среды их обитания.

Конечно, встает вопрос, а как быть, если это правонарушение выявил егерь охотхозяйства или лесник, которые устанавливали эти специальные знаки? Ведь им не дано право составлять протокол. Выход в этой ситуации простой. Они должны составить акт о правонарушении с участием не менее двух понятых, записать данные как о правонарушителе, так и о свидетелях, если они имеются, и передать материал одному из должностных лиц, которому дано право составлять административный протокол. Материал можно направлять и прокурору, который вправе возбудить дело о любом административном правонарушении.

Рассматривать дела об этих административных правонарушениях и налагать взыскания вправе должностные лица органов, уполномоченных в области использования, охраны и защиты лесного фонда, а также должностные лица органов, уполномоченных в области охраны, контроля и регулирования использования объектов животного мира и среды их обитания.

Перечень этих должностных лиц содержится соответственно в ст. 23, 24 и 23, 26 названного Кодекса.

А теперь немного истории на эту тему.

Проблема правовой защиты от уничтожения и повреждения специальных знаков сопровождает человека на протяжении многих столетий. Так, в <Русской правде> XIX века читаем: <А иже межу переореть либо перетес, то за обиду 12 гривен> или>А иже дуб подотнеть знаменьныи или метьныи, то 12 гривен продажи>.

То есть за уничтожение межи путем перепахивания или перетеса на дереве налагался такой же штраф, как и за кражу холопа - 12 гривен. Широко использовался дуб в качестве знака, как наиболее крепкое и долго растущее дерево. На нем ставились специальные ветки, они служили ориентирами. Срубать такой дуб строго запрещалось. Штраф налагался очень высокий. Можно еще привести сравнение: за кражу морского судна налагался штраф в 3 гривны, то есть в 4 раза меньше.

Пойдем дальше по ступеням истории.

В Уложении о наказаниях, подписанных царем Николаем I 15 августа 1845 года по этому вопросу тоже есть норма: <Кто сорвет или истребит выставленные публично от местного начальства или полиции объявления, тот за сие подвергается: или аресту на время от трех дней до трех недель, или же денежному взысканию от одного до десяти рублей, смотря по обстоятельствам, более или менее увеличивающим или уменьшающим его вину>.

Устав о наказаниях, налагаемых мировыми судьями, подписанный Александром II 20 ноября 1864 года тоже не обошел эту проблему: <За порчу или истребление выставленных по распоряжению законных властей гербов, надписей или объявлений, а равно за искажение публичных памятников виновные, если они не имели намерения оказать неуважение властям, подвергаются: аресту не свыше одного месяца или денежному взысканию не свыше ста рублей>.

Следует заметить, что обстоятельствами, увеличивающими вину, признавалась среди других и известная степень образованности и более или менее высокое положение виновного лица в обществе. Так-то вот. Есть над чем задуматься и в наше время.















Николай Астафьев