В ледяном плену




В небе порхали редкие снежинки. Мороз пощипывал щеки, забирался под рукавицы. Однако охотники Стефан Пиатровский и Валентин Козлов пребывали в благодушном настроении в предвкушении возможной будущей удачи: лицензия на отстрел кабана согревала им душу.

Где-то позади оставалась река Дубна, закованная местами в лед, запорошенная снегом. Вдалеке в туманной дымке замаячил лес - густой, труднопроходимый, - входящий в состав угодий Дубнинского охотничьего хозяйства и хорошо знакомый по прошлым охотам. Иногда удачным, но чаще... Тут, как говорится, если повезет. Все зависит от охотничьего бога Нимврода. Ау, где ты, Нимврод? Но кричать на охоте плохая примета. А тут откуда-то из низинки, поросшей густой ольхой, раздался голос - прерывистый, с хрипотцой:

- Мужики, вернитесь! Помогите!

Кричал егерь Михаил Андреев, а для знакомых попросту Ульяныч.

Егерь не стал бы звать на помощь так просто. Значит, что-то случилось. И как ни хотелось возвращаться обратно, у охотников есть неписаный закон - на зов надо идти.

Еще издалека друзья-охотники увидали на пологом берегу Дубны несколько местных жителей - ребятишек и взрослых, а рядом с ними Ульяныча. Он что-то кричал и жестикулировал руками, показывая на реку.

По середине Дубны, где она не успела застыть, плавал огромный кабан. Он тяжело дышал, фыркал и все время пытался подняться на лед, опираясь на него нижней массивной челюстью. Но, несмотря на все старания животного, выбраться ему не удавалось. Здесь русло реки было слишком глубокое, а прибрежная часть уже покрылась панцирем льда, достигавшим местами до десяти метров в ширину.

Только стрежень реки из-за быстрого течения не замерз, оставался свободным и отсвечивал злой свинцовой водой. Кабан, очевидно, проходил здесь ночью, чтобы перебраться на другой берег. И вот... не рассчитал. Об этом свидетельствовали и его следы, еще не заштрихованные снегом.

Тяжело и печально (от того, что ничем нельзя помочь) было наблюдать за уставшим, с заиндевелой головой большим и сильным животным, несколько часов уже находившимся в ледяном плену.

Кабан мужественно боролся за свою жизнь. Надо срочно было выручать его из беды.

Стефан и Валентин вместе с Ульянычем нарубили тут же на берегу жердей, натаскали веток берез. Кто-то из местных сбегал за веревкой.

Спасатели-добровольцы пытались набросить петлю на кабана, подкладывали под животное хворост, протягивали жерди. Но - увы... Все попытки были тщетными. А тут на берегу стал прибывать еще народ. В основном - зеваки. Но зеваки сочувствующие. Все кричали, махали руками, давали советы. Однако излишний шум только пугал дикого зверя, и без того измученного борьбой за жизнь. Кабан метался от одного берега к другому, от отчаянья и злобы хватался клыками за кромку льда, вырывал жердь, но всякий раз срывался и уходил с макушкой под воду.

Силы его таяли на глазах.

К полудню кабан последний раз приподнялся над ледяной кромкой и, тяжело ухнув, скрылся в иссиня-черной пучине. Теперь уже навсегда. Только легкие пузырьки пробежали, словно картечины, там, где он утонул.

Стефан и Валентин, грустно вздохнув, отправились домой, хотя у них лежала в кармане так и не использованная лицензия...













Николай Красильников