Бакланы на песке




Мы привыкли видеть этих крупных угольно-черных птиц с носами-пилами на воде. Бакланы - отменные рыболовы, прекрасные летуны и изумительные ныряльщики, а потому большую часть жизни проводят на воде, добывая себе корм.

О мысе Бакланьем, на востоке Казахстана знает каждый охотник. Известен он и далеко за пределами этой области. Нередко, во время открытия охотничьего сезона на водоплавающую дичь, сюда приезжают охотники даже из близлежащих городов Сибири. Многие мечтают провести на мысе Бакланьем хотя бы одну зорьку, однако не всем это удается. Я тоже много слышал об этих местах, но все как-то время не позволяло вырваться, да и далековато находится он от областного центра. А вот прошлой осенью, будучи в отпуске, мы с товарищами все же отважились на эту поездку. Взяли в охотхозяйстве карточки отстрела дичи и в ночь выехали из города.

По асфальтированной дороге четыреста с лишним километров на легковом автомобиле нам удалось проехать за пять часов, а вот путь, когда свернули с основной дороги до мыса, где было всего лишь двадцать километров, мы преодолевали до утра. Схема дорог, нарисованная знакомыми охотниками специально для нас, оказалась полезной только до свертка с асфальта, а дальше, как и всюду в степи, начали попадаться одинаковые ориентиры и бесчисленные свертки. В общем, часа через два блужданий между песчаными барханами мы поняли, что окончательно заблудились и благоразумно решили ждать утра, тем более что до восхода солнца оставались считанные часы. Самые темпераментные из компании продолжали настаивать и горячо убеждать всех в том, что если сию же минуту не тронемся с места, то утренняя зорька потеряна навсегда, а что это значит для охотников, могут понять только охотники.

На этот раз здравый смысл все же возобладал, что, надо признать, бывает довольно редко в подобных ситуациях, и вместо жуткой тряски по дорожным колдобинам мы отдыхали, попивая из термосов еще не остывший чай. Проснулись, когда восточная часть неба заметно порозовела, и достаточно четко обозначились очертания песчаных барханов, покрытых скудной растительностью. Каково же наше было удивление, когда мы обнаружили, что находимся от воды всего лишь километрах в шести. Не мешкая, собрались и поехали, теперь уже по бездорожью, прямо к берегу. Вскоре слева открылась широкая лагуна, окаймленная темным камышовым кружевом, а справа, далеко в озеро, уходил изогнутый серпом знаменитый мыс Бакланий.

Мы вышли из машины. Странное дело - на озере полный штиль, ни одна камышинка не шелохнется от ветра, а вокруг стоит какой-то невообразимый шум. Создавалось впечатление, будто огромное стадо животных ломилось сквозь камыши. Я поднес к глазам бинокль, и сразу все стало понятным. На изгибе мыса, у самого горизонта, стая черных бакланов, образовав огромное полукольцо, неистово хлопая по воде распущенными крыльями, приближалась к берегу. Это была своеобразная коллективная охота на рыбу. Я где-то читал об этом.

Заря между тем разгоралась. В вышине просвистели крыльями первые стаи уток, и мы, расчехлив ружья, приятно возбужденные, заспешили к берегу. Мой путь лежал через барханы по правую сторону от мыса, к невысоким камышам. Пологий берег озера, сплошь покрытый некогда плавающими, а теперь выброшенными волнами на сушу островками, покрытыми пожелтевшим камышом, представлял собой удобное место для устройства скрадка. Я спешил именно к этим островкам. Взобрался на вершину последнего бархана, и меня охватила вдруг волна удушающего запаха. С трудом переставляя ноги, я все же заставил себя спуститься с бархана и увидал черных бакланов на желтом песке. Их было много. Они в беспорядке валялись там и тут, полуизъеденные ночными хищниками. В скорбном молчании склонились над ними метелки камыша, нашептывая что-то ветру. Кто знает, о чем они шептали? Я стоял и думал: почему так жестоки люди? Кто позволил им безнаказанно стрелять этих доверчивых и беззащитных птиц, в общем-то, бесполезных как охотничий трофей? К чему, в конце концов, может привести подобная вседозволенность? На многие из этих вопросов, ответа не было.

Ясно было одно. Трагедия на мысу Бакланьем, наверняка явилась результатом бахвальства пресыщенных бездельем пьяных негодяев. Винные бутылки и банки из-под тушенки, валявшиеся на песке вперемежку со стреляными гильзами, красноречиво свидетельствовали об этом. Много чего приходилось повидать за долгую охотничью жизнь, но такое зрелище предстало перед глазами впервые. Чувство, которое я испытывал в эти минуты, было похоже на ненависть. Померкли краски раннего осеннего утра, исчез запах подсохшей полыни, который я с удовольствием вдыхал несколько минут назад... Мне уже трудно было избавиться от ощущения горького стыда за братьев по увлечению.















Борис Репин Недорогие банковские сейфовые ячейки без переплаты. . гдз 8 класса по физике перышкин а.