Распаление... мозгов




Лет двадцать назад, когда ученые Коми и инспектора <Комирыбвода> ставили вопрос о занесении семги в <Красную книгу> как редкий исчезающий вид ценной рыбы, ее можно было попробовать только в Кремлевском дворце съездов. По этой причине в семужье-нерестовых реках: Печоре, Выми, Мезени и других - ежегодно проводился месячник по охране ценных пород рыб с применением всех технических средств, вплоть до вертолетов. Ловили браконьеров.

Сегодня семга свободно продается практически в каждом продовольственном магазине. Вероятно, это заслуга торговых работников, проявивших оперативность и заботу о покупателях, т.е. о нас с вами.

У инспекции рыбоохраны выбили почву из-под ног. Дискредитировали их многолетний очень опасный, тяжелый, но не благодарный труд И тем не менее общественность продолжают убеждать в том, что <стадо> семги катастрофически снижается, ловить ее нельзя. И в целом рыбные запасы в наших реках и озерах резко сокращаются.

Примечательно, чтобы снизить активность местного населения по ловле любой рыбы, вводятся новые <хитрые> ограничения. Одно из них - распаление льда. После распаления нельзя ловить сетями двадцать дней. Затем идет месячник по охране нерестилищ, а потом двухмесячник по защите ценных рыб, в том числе и семги.

Надуманные запреты вызывают у населения возмущение. После ледохода нерестится только щука и окунь, хищники, которые испокон веков подлежали отлову, как волки в лесах или вороны на полях и лугах.

И что такое распаление льда, неясно никому, в том числе и самой инспекции. Возможно, по этой причине официально в газетах не публикуются конкретные сроки закрытия и открытия рыбной ловли в это время года. Пользуясь неосведомленностью рыбаков, инспекция незаконно отбирает сотни сетей и штрафует ни в чем не повинных людей.

Только в реке Локчим за один день четверо инспекторов в начале мая ИЗЪЯЛИ 6 мешков ставных сетей. Подобные действия должностных лиц можно расценить как произвол.

Распад льда, скажем, в реке Локчим у села Лопыдино Корткеросского района начинается в начале апреля, а в селе Нившера река вскрывается в конце месяца или в начале мая, поскольку расстояние между этими населенными пунктами более 300 км. Разница во времени ледохода на р. Летке на юге республики и р. Уса ее крайнего севера составляет без малого два месяца. Поэтому отсчет времени запрета практически невозможен.

Рыбаки Корткеросского и многих других районов потенциально становятся браконьерами по недоброй воле рыбиспекции.

Между тем для <Комирыбвода> есть более достойное и эффективное поле деятельности, чем бесконечно гоняться за местными рыбаками.

Рыбы становится меньше не потому, что мы ее ловим (напомню, в республике около 4 тыс. рек протяженностью 84 тыс. км и 46 тыс. гектаров озер), а потому, что растет пресс промышленников. Нефтяники залезли в святые для нас реки Сэбьсь и Колву, на Тимане добывают бокситы в водоразделах семужевых рек Вылми, Мезени и Пижмы, золотодобытчики и прочие орудуют в реках горного Урала. Инспекция молчит.

Сыктывкарский ЛПК отравляет воду и воздух, в верховьях Печоры и Вычегды сбрасывают в воду заподсоченную сосну с применением химических стимуляторов, свиноводческие комплексы и эжвинские птицефабрики убили все живое в мелких речках и ручьях, впадающих в реку Вычегду. Инспекторов опять не слышно. Связываться с многотысячными коллективами и денежными предприятиями ей не под силу, а вот ловить рыбаков-одиночек - легче.

В конечном итоге результат будет такой же, как с семгой. Торговые работники и частные предприниматели найдут и привезут в магазины любую рыбу. Но коренным рыбакам инспекция долго еще будет портить нервы, ограничивая сроки рыбалки и без того в очень короткое северное лето.

Особое место среди сельского населения и частично городского занимает охота. В доперестроечные времена в Республиканском обществе охотников и рыбаков состояло до 60 тысяч человек. Охотники занимались воспроизводством боровой дичи, делали солонцы для лося, рисовали красочные аншлаги для маркировки охотугодий, строго придерживались <Правил и сроков охоты на территории республики Коми>. Охотничьи трофеи были хорошим подспорьем в семейном бюджете.

Но с вводом целого ряда ограничений на хранение оружия, необоснованного изъятия охотугодий, резкого подорожания боеприпасов и охотничьих ружей количество членов общества сократилось без малого в два раза. Это отрицательная тенденция. Охота и рыбалка - традиционное занятие местного населения, а в некоторых районах - основное.

Охотиспекцией и органами МВД поставлены ряд непреодолимых ограничений, в силу чего мы вынуждены или идти на конфликт с представителями правопорядка, или сдавать оружие.

Не отрицая в целом значимость и необходимость всех инспектирующих служб, должен заметить, что порой перегибы слишком очевидны. Создается впечатление, что часть инспекторов совместно с милицией выкопали яму на дороге, замаскировали ее и ждут, кто туда вляпается. Не зная об этой яме, в нее попадают и законопослушные охотники, и браконьеры. Особенно это характерно для районов, где есть резервный охотничий фонд и охотничьи угодья общества охотников и рыболовов.

Один-два егеря на район госохотинспекции не в состоянии обустроить свои угодья, поэтому нет аншлагов, нет шлагбаумов, нет объявлений в газетах о разграничении охотничьих территорий. Выписать путевки в эти резервные леса практически невозможно, особенно жителям сел и деревень.

Поэтому основная масса охотников выписывает путевки в обществе, где охотугодья обустроены, а меньшая часть вынуждена охотиться без путевок. Но в день открытия охоты охотинспекция вместе с милицией регулярно перекрывают пути всем подряд. Прикрывая собственные недоработки, специалисты охотуправления без серьезного повода отбирают ружья и составляют протоколы. Делается это зачастую бестактно и грубо. При желании можно придраться даже к телефонному столбу.

Но напрашивается вывод - почему мы, охотники, с путевкой, оплатой всех действующих требований (за охрану животного мира, членских взносов, регистрацию оружья и т.д.) должны возмещать незаконные поборы в виде штрафов.

Оружие и сети - это наша личная, причем дорогостоящая собственность, и отбирать ее можно только по решению суда или (оружие) при попытке нападения на органы правопорядка

Нет никаких оправданий искусственно созданной проблеме перерегистрации оружия. Верхом бюрократизма можно назвать предоставление справки, взятой из паспортного отдела МВД за деньги и передачу этой справки в разрешительный отдел этого же МВД. При таком подходе милиции некогда следить за криминальной обстановкой в республике. Основная масса <ментов> в офицерских погонах сидит в окопах.

Десятки тысяч владельцев охотничьих ружей республики должны доказывать милиции, что они не наркоманы и психически здоровые люди. Унизительная для любого гражданина республики процедура. Мною лично отдано 160 руб. за то, чтобы получить <бегунок> к врачам. Причем справка от врача-психиатра обошлась в 46 руб., нарколога - 104 руб. Если учесть, что среди охотников есть доктора наук, профессора, руководители республиканского масштаба, депутаты всех уровней, главы районов республики Коми, сами милиционеры и инспектора, то становится понятным нелепость предоставления подобных справок. Добавьте к этому сложность приобретения их в сельских районах и непосильную оплату для пенсионеров при прохождении медосмотра.

Доходит до абсурда. Органы милиции изъяли именное охотничье ружье у фронтовика, заслуженного лесовода России, орденоносца, имеющего возраст 90 лет, и не вернули даже после положительного решения комиссии г. Сыктывкара. Подобные действия пусть оценят юристы, но ясно одно - это ненормальное явление. Честно говоря, намерения милиции понятны. Ружья у населения мешают им спокойно работать. Изъять их, и нет проблем.

Но, насколько мы знаем, милиция не вправе сомневаться в моральных и деловых качествах охотников. Она обязана охранять нас от тех же наркоманов и психически нездоровых людей, взять их всех на учет и не выдавать ружей. Это прямая работа органов МВД.

Некоторые службы забыли, за счет кого получают зарплату, и начинают злоупотреблять своим служебным положением. Думаю, что пора сказать свое слово депутатам, всем заинтересованным в этих делах лицам. Слишком много накопилось чиновников, мешающих нам спокойно охотиться и рыбачить на собственной земле.











Б.А.Ковалев, почетный член общества охотников республики Коми Отличное предложение! Массажное кресло кровать. Только москва