Благородные кабаны




Лесник Иван Милушкин жил на кордоне. Как и положено по инструкциям лесного ведомства, он имел казенное одноствольное ружье шестнадцатого калибра, но стрелять из него боялся.

Данные племянником восемь латунных патронов высыпал в свою тоже казенную сумку и каждый раз, когда уходил осматривать обход, обязательно заглядывал в нее и слегка встряхивал. Патроны издавали глухой стук. Это Милушкину нравилось. Патроны давно окислились, но он продолжал носить их с собой. Носил он с собой и ружье, но никогда не заряжал.

- Лесник в обходе должен быть при полной форме, - говорил он каждый раз, заглядывая при выходе из дома в зеркало.

Однажды летом случилась у него беда. После того как отцвела картошка, повадился ходить к нему на огород кабан. За первую ночь зверь пропахал несколько рядов, во вторую ночь еще несколько. В следующую ночь набег был еще разорительней.

После этих кабаньих набегов Милушкин впервые от жены услышал, какой он мужик, если не может прогнать кабана с огорода.

- Так, пожалуй, и без картошки останешься, - подумал Милушкин и поехал на мотоцикле в соседний поселок к знакомому Степану Трошкину, известному в округе браконьеру и любителю выпить.

Конечно, Милушкин и сам при удобном случае не отказывался от рюмки. Какой лесник не грешен в этом?

Милушкин понимал, что поступает неправильно, приглашая Трошкина на расправу с кабаном, но уж больно обидели его слова жены.

Выслушав внимательно Милушкина о постигшем его горе, Трошкин хоть внешне и посочувствовал ему, но в душе очень обрадовался. То приходится самому по лесу бегать и выслеживать зверя, прятаться от людей, мясо таскать по ночам, а тут лесник сам просит убить кабана.

- Завалю, так весь сенокос с кабанятиной буду, - подумал Трошкин и тут же стал набивать патронташ патронами, заряженными пулями и картечью.

Ружье в чехле и патронташ спрятали на самом дне багажника в люльке мотоцикла.

Чтобы не вызывать у знакомых никаких подозрений, решили, что Трошкин пешком дойдет до выезда из поселка и там, на дороге, Милушкин его подберет.

Так и сделали. А пока Милушкин поехал по магазинам выполнять поручения жены.

Трошкин, прилично одевшись, пошел на условленное место.

- Если кто и встретится, то никогда не догадается, куда иду, - с усмешкой подумал Трошкин.

Всю эту осторожность проявлял Трошкин на всякий случай. Его давно хорошо знала вся районная милиция. Да не только милиция, а вся районная власть. Разве не он помогает им закрывать лицензии, которые так легко они достают? Да не только районная власть обращается к нему. Многие из Москвы обращаются с просьбой добыть мяса лося или кабана. Поэтому чувствовал себя в лесу Трошкин полным хозяином. Бил все, что попадало на глаза. Не упускал даже лосиху с теленком и свинью с кабанятами. Боялся Трошкин нарваться только на незнакомых милиционеров из ОМОНа, которых все чаще стали приглашать на борьбу с браконьерством. Он слышал, что эти ребята серьезные, не прочь и по шее надавать так, что никогда больше и в лес не захочешь пойти.

Рассуждая так про себя, Трошкин дошел до условленного места, а вскоре подъехал и Милушкин.

Приехав на кордон, Трошкин сразу обратил внимание на толстый дубовый чурбак, на котором Милушкин колол дрова.

- На нем я тушу и разрублю, - подумал Трошкин. - Мясо Иван отвезет на мотоцикле, сам по поселку пойду пешком. Береженого Бог бережет.

В сопровождении Милушкина Трошкин внимательно обошел огород, опытным взглядом осмотрел следы кабана, даже, растопырив пальцы, измерил их.

- Пудов на семь-восемь будет. Вот повезло, так повезло, - отметил про себя Трошкин.

- Я на чердаке бани все уже приготовил, - рассказывал во время осмотра следов Милушкин. - Будем сидеть и ждать его, как дома, у телевизора. Хватит ему разбойничать. Лето. Ему и в лесу много всякого корма. Раньше никогда такого не было.

До вечера было еще далеко. А долг хозяина ясно к чему обязывает. Иван слазил в погреб, принес самогонку в бутылке из-под шампанского.

Жена Милушкина обрадовалась приезду Трошкина. Наконец-то придет конец этому злодею, хватит ему разбойничать в огороде.

По такому случаю закуски на стол не пожалела. Были тут соленая с красными прожилками свинина, свежие и малосольные огурцы, соленые грузди, свежий лук, отварная картошка, вареные яйца, привезенная Иваном колбаса, а еще перед каждым мужиком стояла большая тарелка наваристых мясных щей.

- Конечно, не кабанятина и не лосятина, но тоже не плохо, - осмотрев стол, подумал Трошкин.

За столом мужики не торопились. Да и кто за таким столом торопится? Выпили по одной рюмке, по второй.

- Крепкая. На чем настаиваешь самоделку? - поинтересовался Трошкин у хозяйки.

- На калгане, - довольная, ответила хозяйка.

Медленно, но бутылка опустела.

Поляна, на которой стоял кордон, принимала последние лучи солнца. Пора идти в засаду.

Трошкин, покачиваясь, собрал ружье, подпоясался патронташем. Милушкин еще раз сбегал в погреб. С помощью жены сложил в сумку сало, хлеб, огурцы, лук и два граненых стакана.

- На кровях будем выпивать. Так вроде бы у вас, охотников, говорят? - пояснял свои сборы Милушкин.

На чердаке бани действительно было хорошо. Аккуратно настелены доски, две широкие доски были пристроены в качестве спинки. Хорошо!

Сумерки. Вокруг крыши стала метаться летучая мышь. Пролетела сова. От нагретой за день солнцем крыши исходит тепло.

Заряженное пулей и картечью ружье Трошкин положил справа от себя, чтобы удобно было брать для стрельбы. С предохранителя снял. Чуткий зверь может услышать звук, поэтому надо быть к выстрелу готовым заранее.

Медленно движется время. Иногда шопотом Милушкин и Трошкин обмениваются новостями.

Наконец, Трошкин не выдерживает и тоже шопотом предлагает:

- Может, пропустим по маленькой, а? За будущую удачу. А то что-то зад от досок неметь стал.

- Это мы сейчас организуем, - охотно отозвался Иван.

Из сумки на доски были выложены все припасы, которые с собой взял Иван.

Выпили. Хорошо пошла. Закусили.

- Городские все говорят про ресторан, что хорошо там, - начал рассуждать Трошкин. - Да ни один ресторан Москвы не сравнится сейчас с нами. Давай еще по маленькой.

Выпили. Закусили. Помолчали.

- Есть там еще? - не выдерживает молчания Трошкин.

- Есть. Как раз по стакану, - охотно отозвался Милушкин.

Выпили. Закусили.

Первым захрапел Трошкин. Следом за ним Милушкин. Настоящий концерт.

Проснулись мужики от причитаний жены Милушкина:

- Ах, паразиты, ах, пьяницы! Тоже, охотники нашлись! Лучше бы я сама ночь не спала, а огород охраняла!

Окинув мутным взглядом огород, мужики только и смогли произнести:

- Да...а...а...

Две трети оставшегося от первых набегов огорода были пропаханы от самой бани и до дальнего его края.

Прямо с чердака бани были видны свежие следы не только уже знакомого кабана, но и свиньи с выводком.

- Ты, Иван, довези-ка меня до поселка. Я не буду заходить к тебе домой. Выпили мы с тобой хорошо, кабаны закусили тоже неплохо.

Сколько дней потом Милушкин с Трошкиным не сидели на чердаке бани, кабаны на огород больше не приходили.

- Благородные. Оставили и для нас картошки, - не то с восхищением, не то с осуждением говорил Милушкин.

А картошку ему пришлось покупать.















Николай Астафьев Что такое фронтальные Складские паллетные стеллажи.