Сережа




Давно я не встречался со своими старыми друзьями - Евгением Сергеевичем и Славиком. Наконец собрались нашей компанией.

Мы приехали на старенькой <Волге> к заливу у деревни Савино. Яузское водохранилище мы выбрали не случайно - здесь по последнему льду всегда хорошо берет крупная плотва.

Стоявшая до этого три дня ясная погода вдруг закапризничала: утреннее солнце заволокли облака, потом появилась темная туча и к вечеру принесла пургу. Вместе с погодой изменилось и настроение: утром мы были жизнерадостными оптимистами, к вечеру же превратились в удрученных пессимистов, так как в нашем улове к концу дня было всего несколько ершей, хотя проходившие мимо рыболовы несли пакеты с толстыми окунями, увесистой плотвой и большехвостыми подлещиками.

- Там, где раньше хорошо клевало, теперь не клюет. Чаще надо на рыбалку выезжать, - сказал Сергеич.

В ответ на нашу просьбу о ночлеге егерь сообщил, что все места заняты, лишь в крайнем вагончике есть свободная кровать. Мы уступили ее Сергеичу.

- Сами в машине переночуем, - объяснили мы ему.

Разместившись в вагончике, Сергеич вскоре позвал нас на ужин. Мы вошли в маленькую натопленную комнату с двумя кроватями. За крохотным столом у двери сидел аккуратно одетый молодой человек с кудрявыми черными волосами. Он ужинал: на столе стоял термос, лежала какая-то еда.

- Это Сережа, - познакомил нас Сергеич. - Он глухонемой.

Пока мы приводили себя в порядок, Сергей закончил трапезу. Он освободил нам место за столом, пересев на кровать, раскрыл книгу и стал читать. От нашего угощения молодой человек отказался.

После ужина мы еще раз обсудили незадачливую рыбалку. Сергеич тронул рукой своего уединившегося соседа. Сережа поднял лицо и повернулся к нам. Он издавал глухие, похожие на стоны звуки, в которых мы, впрочем, разобрали слова: <За день я поймал пятнадцать килограммов>. Сергеич, сообразив, что Сережа читает слова по движениям губ, спросил:

- Какая рыба?

- Подлещик, плотва, - отрывисто отвечал Сережа.

- А где ловил, какая глубина? - допытывался наш пенсионер.

- Рядом с деревней.

- Надо же, а мы зачем-то забрались в дальний залив, - вздохнул Сергеич, посмотрев на нас, и снова, жестикулируя, обратился к Сереже: - А мы во куда ходили. И ничего. Одни ерши.

- Кормить, кормить, - выдохнул из себя звуки Сережа. Он подошел к привязанному к тележке рюкзаку и вынул из него запечатанный пакетик с какой-то смесью из отрубей, сухарей и добавок. - Отпугивает ерш, - сказал Сережа, - мотыль нельзя, мотыль - ерш.

Слава показал свою прикормку - смесь дробленной и распаренной каши с панировочными сухарями.

- Хорошо, - Сережа поднял большой палец.

Он отсыпал в Славину прикормку из своего пакетика.

Своим разговором наш новый знакомый немного напоминал иностранца, плохо говорящего по-русски, и поэтому казался нам загадочным.

- Деревня, лунки, рядом. Завтра пойдем со мной,- говорил он с трудом.

- Хороший парень, - сказал Сергеич. - Не всякий рыболов делится своими секретами. Ну что, пойдем завтра с ним?

Мы ответили утвердительно.

- Вставать в шесть, - показал Сережа на стрелку часов, когда мы, допив чай, уходили в машину.

Перед сном мы со Славой присели покурить на скамеечку, стоящую возле егерской избы.

- Завтра будет солнечно, сказал мой друг, глядя на звезды. - А лещ и плотва пасмурную погоду любят. Но с Сережей мы, возможно, и наловим - он, должно быть, большой специалист, да и места знает.

Утро было великолепным. Из-за леса, окружавшего деревню, всходило солнце. По берегу стелился туман. Над ним невесомо парили крыши домов. На фоне нарядного неба они казались большими черными скворечниками. У егеря запел петух.

Мы по откосу спустились к водоему. Не пройдя и двухсот метров, остановились. Сережа показал нам готовые лунки: <Здесь ловить, кормить, мало бросать>. Я понял, что подбрасывать прикормку надо понемногу, но часто. Чтобы в воде держалась мутная взвесь. Он достал свои снасти. Показал их мне, объяснил, что мормышка должна быть маленькой и черной, а на крючок надо насаживать по несколько штук мелкого мотыля.

Я высыпал приваду в воду и подошел к Сереже, который расположился недалеко от меня. Он успел проверить пять жерлиц, поставленных на ночь, и вытащить на мормышку одного подлещика. Увидев меня, он показал жерлицу с оборванной леской и широко развел руки, чтобы я представил размер сошедшей щуки. Потом взял удочку с мормышкой и сказал:

- Техника ловить. Низко - часто-часто. Выше - медленно.

Я понял, что рыбу сначала привлекает быстродвижущаяся насадка, но она боится ее. Когда же мормышка замедляет ход, рыба осторожно ее берет.

Я подошел к своим лункам. Дело пошло. Вокруг меня вскоре захлопали хвостами серебристые подлещики. Потом клев затих. Я огляделся вокруг. Но теперь не нашел ни леса, ни домов, ни самой деревни. Они бесследно исчезли в поднявшемся тумане. Зато открылся берег и палевая полоска голого луга.

Переместившись к другой лунке, поймал несколько подлещиков и двух плотвиц. После этого клев прекратился. Я вернулся к первой лунке. Когда начинал клевать ерш, я подсыпал сверху немного прикормки. Так я ловил на этих лунках попеременно и к вечеру был с богатым уловом.

Сережа радовался моему успеху. Он все показывал большой палец. Мол, молодец. Три раза при нем я вытаскивал хороших подлещиков и подумал, что это, наверное, не случайность. Ведь существуют добрые люди, которых природа отличает от недобрых. Очевидно, думал я, рыба любит Сережу и при его приближении сама лезет на крючок.

Когда все собрались пообедать, Сергеич спросил у Сережи:

- А ты в Москву на автобусе поедешь?

- Да, рейсовый, - объяснил тот.

- Мы возьмем тебя с собой в <Волгу>.

Сережа поблагодарил. В пути мы думали о новых поездках на рыбалку. В Красногорске Сережа вышел.

- Подруге надо рыбу занести, - как мог объяснил он нам и застенчиво улыбнулся. Мы обменялись адресами и распрощались.





















Алексей ГОРЯЙНОВ защита на квадроциклы