ЗА ВОЛКАМИ




После окончания летного училища ГВФ я оказался в Йошкар-Оле. Главбух горьковского авиаотряда, куда мы входили, выдавая подъемные, назвал новое место <золотым дном>, <Клондайком> для молодых специалистов. А когда я заикнулся о перспективах охоты, он лишь махнул рукой, мол, край непуганой дичи: рыжие и черно-бурые лисички гуляют по улицам и ждут молодых петушков.

И вот шестой месяц мы, трое молодых пилотов, сидим без дела. Сдали все мыслимые и немыслимые экзамены и зачеты, стали великими специалистами домино и шахмат, а работы нет.

Причина простая - попали в эру перестройки. Старые самолеты отслужили свой срок, а новые не поступают. В большой авиации уже реактивные новинки, а у нас очередь на вылет на латаном-перелатаном По-2. Правда, скучать нам не дают. Мы стали <начальниками скоростей>, т.е. все поручения ложились на нас. Авиамеханики с иезуитским наслаждением <доверяли> мыть машины, передавая свою работу нам. Суть в том, что все районные аэродромы грунтовые. Все время они находились во владении КРС, хотя это категорически запрещено. Коровы щедро оставляли остатки пиршества на траве, а после взлета и посадки все перемещалось на крылья и фюзеляж самолета. Работа по их удалению не вызывала высоких эмоций. Механики командовали будущими командирами без зазрения совести, ничуть не пугаясь, что мы отобьем их кусок хлеба. Еще издевательски насмехались, находя новые неотложные дела. Иногда летали за штурмана со <старичками>, которые годом раньше окончили училище и теперь наслаждались и упивались своим превосходством, читая нескончаемые морали.

ОБСТАНОВКА

Но все равно времени оставалось в избытке. От корки до корки перечитывали подшивки местных газет. Меня интересовала охота. Много места в прессе уделялось волкам. За военные годы и после развелось их великое множество. Ущерб от них был ощутимый. Регулярно сообщалось об их проделках: забрались на ферму, в овчарню, полакомились свежей свининкой и т.д. и т.п. Запомнился, как крик души, заголовок <Куда смотрит егерь М. Потехин?> В статье сообщалось, что волки настолько обнаглели, что светлым днем в лесной деревне Кюшнур, что под столичным городом, загрызли девочку; перечислялось еще несколько населенных пунктов, где волки нападали на людей, и упрекали егеря за бездеятельность.

А что он мог сделать? Опытные охотники-волчатники погибли на войне, а молодежь не подросла. А тех, что остались, рвали, как говорится, на части - загружены были до предела.

Борьба с волками выносится на государственный уровень. Вопросы подъема животноводства идут рядом с проблемой уничтожения хищников. Они просматриваются в решениях партийных и советских органов всех уровней. Предполагалось усилить все формы борьбы: - старые, проверенные временем, включая авиацию; назначаются премии за каждого уничтоженного волка, в том числе и со стороны хозяйств; открывается школа юных охотников, где мальчишки постигают азы охоты.

Авиаторы с полной отдачей включились в работу. Несмотря на загрузку, был выделен специальный экипаж с высоким уровнем подготовки: он практически мог летать в любую погоду, садиться и взлетать с площадок, выбранных с воздуха.

С руководством охотобщества установлена тесная связь. Ее руководители были в курсе проблем и намечали сроки и места охоты. И часто летали сами. Обычно вылетали по наводке - сообщений с мест. Это было более эффективно, чем свободные поиски.

Как только выпадал снег, вылетали на подсчет лосей. Из воронежского заповедника были завезены благородные олени, но они не прижились - их уничтожили волки и браконьеры. И часто при подсчете попадали на кровавое пиршество. Уточняли подробности, сообщали егерям, те организовывали облаву.

Главным волчатником был пилот, уроженец здешних мест, летчик-истребитель В. Я. Парфенов. Это о нем я прочитал заметку, едва переступив в первый раз порог летной комнаты. В статье под заголовком <Лосиная страсть> сообщалось, как пилот Парфенов В. Я., возвращаясь из Горького, не мог преодолеть искушения и завернул к друзьям-охотникам в лесной поселок Аргамач на реке Большая Кокшага, где устроил массовое катание на самолете По-2, совершая взлеты и посадки с неокрепшего льда. Пилота разжаловали на год в мотористы. Вскоре его восстановили в прежней должности.

Как-то из охотобщества сообщили, что в одном из районов волки зарезали полтора десятка овец. Просили помочь. Из-за глубокого снега облаву организовать сложно, а ждать нельзя - возвратятся вновь. Выполнить задание поручили Парфенову В. Я. и начальнику штаба эскадрильи Антоничеву М. Я., постоянному, слетанному экипажу, понимающими друг друга с полуслова, условного знака. Это ему, Михаилу Яковлевичу, земляки из г. Козьмодемьянска в годы войны на собственные средства подарили самолет-истребитель, на котором он летал до Победы.

ОХОТА

Умоляю взять с собой, привожу убийственные доводы. Со скрипом, с неохотой, но берут в качестве стороннего наблюдателя. Вылетаем на самолете По-2 в сельскохозяйственном варианте. Это значит, за кабиной пилота в фюзеляже, имеются два люка для установки баков с ядохимикатами или подкормкой для растений. По окончании сезона химических работ баки убирают, а самолеты используют для перевозки почты, грузов, пассажиров. Неважно, что специфический запах ядохимикатов не выветривается. У пилота - небольшой прозрачный козырек от прямого ветра и жесткое сидение, у нас и этого нет.

Надеваем все теплое - шерстяное, меховое, положенное пилоту. На земле в таком облачении тяжело - неудобно ходить, очень жарко, в воздухе же чувствуешь себя уютно.

С Михаилом Яковлевичем садимся на пол. Торчат лишь головы. Я буду в таком положении до возвращения, а он заранее затолкнул в кабину чехол от мотора. При подлете к месту назначения подложит под себя. Сразу это нельзя сделать - сильный ветер обмораживает лицо, простуживает глаза, хоть они и в летных очках.

Для удобства стрельбы нужно приподняться в кабине. Не привязываемся (это стали делать значительно позже). И очень неприятно бывало, когда, провалившись в <воздушную яму>, не поймешь - толи опускаешься на сиденье, толи уходишь в свободный полет за борт.

Ноги в унтах Михаила Яковлевича у меня на плечах. Молча терплю - ему нужен упор для верной стрельбы.

В этом районе, граничащем с Кировской областью (у нас нет внутренних районов - они все приграничные), мало лесов. Его островки разбросаны по широким полям, изрезанным оврагами, балками, заросшим кустарниками.

Вот и кошара в поле. Сытые волки залегли где-то поблизости. Их, примерно, пять или шесть.

Снижаемся до 50 метров. Делаем круги-виражи, ищем следы. А вот и они, ведут в овраг, который подходит к еловому островку. Если волки ушли туда, то их не достать - никакой силой не выгонишь из-под елок.

Волков заметили почти одновременно - лежат на склоне оврага. Нужны быстрые действия, не дать им сообразить, опомниться. Самолет развертывается, короткое планирование, звучит дуплет, и тут же уходим крутым виражом вверх - почерк истребителя.

На огромных махах волки несутся к лесу. Пилот пытается отсечь им путь. Снова дуплет. Заходим еще раз, но их след простыл. Ходим над вершинами елей, надеясь выгнать на чистое место, но они затаились.

Удовлетворяемся тем, что два взятых волка - не такая уж плохая добыча. Оставшиеся долго не подойдут к этим местам.

Садимся у кошары. Охотники объясняют, где искать трофеи. Их заберут, снимут шкуры, сдадут.

Мы вылетаем домой.

Охота лишь раззадорила. Мечтаю убить волка. Поделился с Василием Яковлевичем, он обещал устроить охоту, но не сейчас, а потом, как-нибудь. Прошло два года. Обещание оставалось в силе.

Как-то возвращаясь из санитарного полета, он заметил залегших у скирды волков, и посему через 15 минут мы вылетаем. У меня в руках <Зауэр три кольца> и полный патронташ - оружие Михаила Яковлевича.

Я приготовился - зарядил ружье и положил стволы на левый борт.

Вижу волков - подняв головы наблюдают. Мы проходим мимо. Затем резкий разворот, короткое планирование. Машинально беру упреждение, нажимаю курки. Мельком вижу столб снега после выстрела и подпрыгнувшего волка. Не уверен, что попал. Пока Василий Яковлевич делает новый заход, заряжаю ружье. Догоняем другого почти у оврага. Этот, кажется, лежит намертво. Указываю на третьего, бегущего к лесу. Пилот отрицательно качает головой. Я благодарен ему. Не честно по отношению к волкам. У нас техника, оружие, у них лишь ноги да смекалка.

Возвращаемся к первому. Так и есть - подранок. Добиваем. Привязываем к крыльям. Подруливаем ко второму, укрепляем на втором крыле.

<Все течет, все изменяется> - говорил древний философ. Отслужив более 30 лет, завершили свой авиационный век прославленные По-2. Их заменили современные Як-12, Ан-2, на которых я стал летать. И был единственным пилотом в отряде двух изящных чехословацких самолетов <Супер-Аэро>. Ушли на пенсию друзья - охотники, связей не порывали. А я получил допуск на подбор площадок с воздуха на Як-12, так необходимых для санитарных рейсов и охоты. И вот первый вылет за волками.

Авиатехники снимают дверцы для удобства стрельбы. В кабине, помимо меня, три охотника. Проверяю привязные ремни. Справа, на переднем сиденье - Парфенов В. Я., сзади - охотовед Русов Ю. Н. и председатель общества Жуковский Р. Г. Последний может стрелять только с левого плеча: на фронте служил стрелком-радистом, в воздухе горел, правая рука бездействующая. Як-12 - удобная машина для охоты. Мощный мотор, современное аэродинамическое оборудование позволяют взлетать и садиться с ограниченных площадок. Верхнее расположение крыльев увеличивает обзор и сектор для стрельбы. Уже нет опасений, что заряд всадишь в нижнее крыло. Летим по наводке. Разорив ферму, волки отдыхают невдалеке, на скотомогильнике.

Моя задача управлять машиной и соблюдать безопасность полета. Поэтому не увлекаюсь поисками волков и разговорами.

Волки лежали среди занесенных снегом куч соломы. Подходим правым бортом - с этой стороны два стрелка. Снижаемся до минимально допустимой высоты, чтобы не зацепить лыжами за скирду. Звучат дуплеты, причем с обеих сторон. Значит, видят цель. Результатов не вижу, у меня своя работа, но по возгласам слышу, что заход удачный. С разворотом набираю высоту. Волки веером бегут в разные стороны, указывая цель. Снова заход, дуплеты. Еще заход. Ходим на бреющем полете, надеясь увидеть спрятавшихся. Подсчитываем убитых. Стрелки уверяют, что еще два подранка ушли. Трофеи не подбираем - это сделают местные охотники. Они же попытаются добыть подранков, если следы не засыплет снегом.

Этим экипажем охотились до конца зимы, совершили 14 вылетов. Убили 26 волков. Были удачи, были и промахи.

Давно и далеко ушли те времена. Произошли изменения, которые и в страшном сне не могли присниться.

Когда-то могучий аэрофлот развалился более чем на 300 <самостийных>, независимых, никому не подчиняющихся и никого не признающих амбициозных организаций. Об охоте на волков с самолета помнят лишь отдельные старожилы, молодые о ней ничего не знают.

















Ю.АДАМОВ, г. Йошкар-Ола Доска бесплатных объявлений петербург Объявления нашего города