Дедов дар




В начале осени 1946 года в лесничество пришел работать конюхом парень призывного возраста. Саня, как звали парня, прошел суровую выучку отца по крестьянствованию и охоте на дичь. Мы подружились, и он однажды взял меня с собой на тетеревов, поляшей по-местному.



В небольшом еловом лесочке, окруженном хлебными полями, Саня установил на вершине дерева в спокойной позе и грудью на восток тряпичное чучело - жалкое подобие настоящей птицы. Затем соорудил из лапника шалаш, повелел сидеть тихо и ушел загонять тетеревов.

В лесу тихо, сумрачно, прохладно, нервно. Сорока прилетела, узрела пришельцев, закричала-запричитала на весь лес, извещая его жителей об опасности. Пришлось из трех имеющихся израсходовать один патрон и избавиться от вестоноши. Вскоре на вершинах елочек расселись косачи, большие и важные. Прицеливаюсь в ближайшую птицу - осечка, быстренько перезаряжаюсь, гремит выстрел, и косач у меня в руках.

Прилетела вторая стая поляшей - ружье не стреляет. Тетерка уселась прямо на шалаш. Хотел схватить ее за ноги, но едва пошевелился, она взлетела и увлекла за собой всю стаю. Вскоре подошел Саня, отругал за выстрел по сороке и выдал один патрон. Тетерева налетели снова, мы выбили одну птицу и заспешили в контору выслушивать ругань за незакрытые в спешке ворота.

Хозяин дома дедко Сергей потерял на войне единственного сына и доживает свой век вдвоем с бабкой Надеждой. Некогда, задолго до военного времени, он служил лесником и баловался ружьишком. Ныне по слабости здоровья на полевание не ходит, но ревниво хранит свои тайны и снисходительно относится к моим охотничьим страданиям. Однако похвалил за добытых тетеревов, презрительно назвал наши чучела тряпками, раздобрился и отдал свои добротно сшитые из хорошего сукна. Видя нашу признательность и благодарность, велел заложить лошадь и везти его в лес, где показал свою березу, стоящую на путях пролета птиц, сохранившийся шалаш и шесты - подчучельники.

В конце сентября деревья оголились, и дед велел с утра идти на его место. Охота превзошла все мои ожидания: тетерева подлетали к березе почти непрерывно, подсаживались к чучелам и после выстрелов падали на землю. Двух птиц отнес деду. Сергей Васильевич растрогался, вытер заскорузлой от вечной работы ладошкой старческие слезы и вручил мне свою прекрасную бельгийскую двустволку двадцатого калибра.

С этим ружьем скрадывал на весенних и осенних токах одиночных косачей, поздним летом стрелял птиц из-под легавой собаки, позднее спаниеля и лайки. На утренних и вечерних зорях успешно добывал тетеревов на хлебных и ягодных кормовых местах. До совершенства освоил охоту с помощью чучелов, подъезда на лошади, автомобиле, лодке, неоднократно наслаждался взлетом птиц из снежного плена. Чудесные охоты, прекрасные впечатления, но вершина - охота на весенних токах.

Ветлужские леса в шестидесятых годах подверглись интенсивному хозяйствованию - массовой вырубке и опылению различными химикатами, приведшему к гибели дичи. На редких токах собиралось по 2-3 тетерева, не вызывающие радости и желания стрелять. Все же после упорных и настойчивых поисков нашел игрище, спрятавшееся в излучине реки и приглушенное шумом вешних вод. На току собиралось по сотне и более птиц, не реагирующих на выстрелы и даже человека. Моя потребность - одна птица в день, но перед отъездом совершил величайшую глупость - рассказал об игрище местным охотничкам, порешившим птиц к следующей весне.

Мне повезло: удача пока отворачивается от детей, но подрастают внуки. Не повезет им - повезет правнукам или праправнукам, в общем, кому-нибудь из нашего славного рода - племени истинных охотников, любителей и ценителей русских охот и земли Русской!















Роберт КАЛАШНИКОВ, г.Екатеринбург www.activesport.info