На псарне: Пробы гончих
С 1942 года и далее, в тяжелые военные и послевоенные годы, мне, как многим деревенским мальчишкам, приходилось очень много работать по ведению домашнего хозяйства. Необходимо было выращивать картошку и овощи. В двенадцать неполных лет от зари до зари косить траву ручной косой. В зимний период уход за коровой и другой живностью лежал на мне. Благодаря постоянному общению с домашними животными и птицей, на всю жизнь сохранилась любовь и уважение к к животным, а параллельно и выработалось трудолюбие. С детских лет имею страсть к лошадям и собакам, а из птиц - к гусям и голубям. С возрастом увеличивалась страсть к чистокровным животным и птицам высокого класса.

С 1948 года начал учиться в Уфе, а родительский дом находился в ста километрах. Приезжая в Уфу после летних каникул, я заставал на улицах города большие рекламные щиты, вещавшие о прошедшей республиканской выставке охотничьих собак. На этих щитах-панно красовался великолепный цветной пойнтер в напряженной горделивой стойке. От подобных изображений я долго не отходил, очень сожалел, что не видел этих великолепных охотничьих собак живыми.

С транспортом было тяжело. Пригородных поездов не было. Дома масса дел, приходилось трудиться от зари до зари. Да я и не знал о сроках проведения республиканской выставки охотничьих собак. Так четыре года я восторгался и наслаждался только афишами с изображением собак.

Утром, идя на занятия, на улицах Уфы много раз видел возвращающихся с охоты счастливчиков в охотничьей экипировке, с импортными ружьями и связками водоплавающей дичи. Больше всего мня волновали их красавцы - курцхаары. Виденные мной подобные картины не исчезали из памяти много дней и недель.

Потом военная служба, затем опять учеба, уже в г.Горьком. В жизни мне везло на хороших людей, с которыми приятно было общаться, и с большой пользой.

Так, моим однокурсником и соседом по общежитию был Женя Ручкин из Марийской республики. Женя был значительно моложе меня, но имел большую страсть к охоте. Главное, уже имел приличный практический опыт охоты по водоплавающей и боровой птице в разные сезоны. Главной темой бесконечных бесед была охота с гончими.

Живя в Горьком, почти ежедневно заходил в книжные магазины узнать о поступлении охотничьей литературы и купить, а в киоске приобрести журнал "Охота и охотничье хозяйство".

Торопил время быстрее закончить учебу, приступить к работе, чтобы иметь возможность держать гончую и охотиться с ней.

Попросил направление на работу в северный район Горьковской области, где больше леса, простора для охоты. В райцентре Урень охотников было не более двадцати, чистокровных гончих не оказалось. Были средние по рабочим качествам собаки, с которыми местные охотники добывали зайцев, но это благодаря большому количеству зайцев вблизи дома.

В первую осень я приобрел русского гончего выжлеца, но он трагически погиб, не побывав в лесу. Мечтая о выдающейся гончей с ярким, заливистым голосом, шесть лет я не мог приобрести ничего приличного. Ежегодно приобретал по три взрослых собаки с полными родословными, но они меня не удовлетворяли.

В поисках желаемого, о чем много мечтал, но никак не мог найти, хотя прикладывал большие усилия и нес огромные материальные затраты, я дошел до отчаяния. Дошел до края, потеряв всякую надежду иметь желаемое. Одновременно потерял веру в то, что писали дореволюционные и современные гончатники о гончих.

Случай свел меня с Распоповым Анатолием Николаевичем из г.Кирова. В то время у него был ч.Амур 1382 р.г. с оценкой "отлично", двумя дипломами II ст., двумя III и одним III в смычке при голосе 8, 3, 4, 8, 4, 4. Анатолий Николаевич, человек щедрой души, помогал мне как мог.

В 1966 году моя мечта сбылась, я приобрел пятилетнего Урала, сына ч.Амура 1382 р.г. Урал имел багряный окрас, был мелковат, простоват, на первый взгляд, костист, богато одет, хотя без оценок за экстерьер и без полевого диплома. Надеясь на хороших предков Урала, я стал готовить его к предстоящей охоте. Бегал с ним на прогулках, купал в реке, гонял его на велосипеде. Изредка водил в ближний лес. Работы не было, лишь иногда натекал на зайчат. Каков у него голос, не определил.

Наблюдая мои неудачи с гончими и одновременно назревающий семейный конфликт из-за постоянной траты больших сумм денег, местные гончатники внушали мне: "Брось тратить деньги на собак с родословными, возьми щенка от местных, это абсолютно надежно, а главное - дешево. Возьми от моей или у дяди Пети, он лесник, у него должна быть хорошая. Выпьем бутылку, две, и дело будет, будешь с гончей". Но я не сдавался.

В этот несчастный период моей жизни я ежегодно посещал Горьковскую областную выставку охотничьих собак. На этих выставках я поражался, я восторгался русскими гончими, а любоваться было чем. В один год в старшей возрастной группе русских гончих выжлецов пятьдесят единиц, из них десять "отлично". И какие "отлично"! Особенно пять первых - словами не рассказать и пером не описать. От подобных экземпляров я не мог приобрести щенка, у меня не было связей с их владельцами, а на их потомков были очереди.

Некоторые местные гончатники приглашали меня на пробу и даже на охоту с их собаками, утверждая, что Пальма или Тарзан гоняют зайца лучше столичных. Держат зайца более двух и даже трех часов приличного гона, с короткими сколами и даже без сколов. Веря им, я бегал за многие километры на эти пробы, чтобы услышать чудо, но чуда не было. Многократные пробы приводили меня к разочарованию в этих Дамках, а заодно и веру в их владельцев.

Одним из моих приятелей стал Речкин Петр Семенович, который был старше меня по возрасту и имел многолетний опыт охоты с гончими. Он больше всех поучал меня, где взять щенка, как выбрать, как нагонять, как производить охоту. Попутно внушал, чтобы я бросил приобретать собак с родословными, что это пустые бумаги. Приглашал послушать его Вьюгу, которая напоминала типом и окрасом старинных польских гончих тяжелого типа. К этому времени я прилично пробовал и слушать отказывался, чем очень огорчал его.

Наступила вторая половина августа, с Уралом в лесу не был около трех недель, а физическую подготовку довел до отличного состояния. Уговорил меня Петр провести пробу гончих. К этому времени у него вырос Баян, сын его Вьюги, а отец Баяна был неизвестного происхождения. Петр утверждал, что Баян уже прилично гоняет, чаще его ровный гон два часа и более и имеет очень хороший голос, о котором можно только мечтать. После долгих размышлений я решился на пробу, да и Урала пора в лес.

Идя в лес, Петр отмечал, на сколько сантиметров Баян выше Урала, на сколько длиннее, на сколько красивее. Упрекал меня, что я не взял однопометника Баяна, зря отдал месячную зарплату за Урала.

Пришли в лес, идем просекой на юг, набросили выжлецов. Пошли медленнее, изредка порскаем. Сердце мое трепещет, как перенести неудачу, а возможно, и насмешки от охотников за очередную покупку.

Прошло около десяти минут, слева, сзади, в трехстах метрах два-три раза слышим голос выжлеца, через несколько секунд еще и яркая помычка по зрячему, меня как током... Гон пошел на юг широким кругом. Гонит один выжлец, отдавая доносчивый породный модулирующий голос, часто хорошо прослушивается второй, более высокий тон. Этот тон создает впечатление, что подвалила вторая собака. Временами меня брало сомнение - одна ли собака гонит? Широким кругом по ходу часовой стрелки идет яркий гон, пересекая просеку, на которой мы стоим, но в полукилометре от нас ни зверя, ни собаки не перевидели. Затем гон пошел на север вдоль лесной речки, в ста метрах от нас. На речке бобры подняли плотину, водой залило часть леса. В этом месте слышим парато, ярким гоном шум от бега по воде. Пролетел выжлец, уходя на север к лугам, на край леса. Затем гон пошел на восток более широким кругом, чем первый, почти повторяя первый круг. Ждем, когда подвалит второй выжлец, но гонит пока один.

Я не знаю, куда себя деть, что предпринять, как определить, что сейчас происходит, как будто вопрос встал: быть или не быть?

Петр, сияя от великолепного гона, на седьмом небе, на лице радость. Глаза сияют, блаженная улыбка. Старается говорит тише, чтоб не мешать слушать гон и не подшуметь зверя, но от радости начинает вскрикивать: "Слышишь, как гонит? Слышишь, какой голос? Вот опять двойной, вот залился, а это почти зарев. Я же говорил тебе: возьми у меня щенка, отдавал ведь недорого... Теперь и у тебя был бы такой гонец. Какое чутье, а паратость, во-во, опять двойной голос, а щедрость..."

Я постоянно отворачивался от него, не хотел показать своих слез, а они, крупные, капали и капали мне на сердце и на охотничью куртку. Я проклинал себя, что согласился на эти муки, на эту позорную пробу, сам не понимая, что со мной творится: необыкновенно страстный, яркий гон так взволновал или упреки Петра, что я не взял у него щенка - однопометника Баяна, или огромная трата денег на гончих, или все вместе взятое...

После короткого молчания Петр произнес: "А твой-то где?" Это был последний укол в сердце. Я отошел в сторону и тупо глядел по просеке на юг. Я был в шоке. Вдруг яркая помычка по зрячему, а затем яркий, ровный гон. Вероятно, это был короткий скол. Я не знал, что предпринять, а чтобы Петр не видел моего печального лица, я быстро зашагал по просеке ближе к месту, где зверь прошел первым кругом. Я предположил, что зверь пройдет близко к месту, где прошел первый раз, и остановился. Прошло несколько секунд, и через просеку проскочил матерый беляк. Петр мне на ухо радостно сообщает: "Какой большой".

Я и не заметил, что он шел за мной, следом за зайцем, в 25-30 секундах, заливаясь на два тона, проскочил Урал, и гон пошел на удаление.

Я взглянул на Петра. Он и так невысок, метр с шапкой, а сейчас стал еще ниже. Лицо побледнело, перекосило, рот раскрылся, обнажив желтые прокуренные зубы, руки как плети. Несколько секунд длилась немая сцена. Мне был неприятен вид Петра, и я перевел взгляд. И тут увидел, что по просеке по нашему следу бежит его Баян, радуясь, что нашел хозяина, подбежал, ткнул носом в опущенную руку хозяина, завилял гоном и всем задом. Почувствовал это Петр, глянул на собаку, признал, что это его Баян, сердито произнес: "Ах ты гад такой!" - и сильно пнул сапогом в живот.

С этого года я стал обладателем настоящих гончих. Поднялось настроение, наладились отношения в семье. Завязалась дружба с гончатниками нашей и соседних областей.

Были гончие с оценкой "отлично", с полевыми дипломами разных степеней, включая первую. Некоторые имели голоса 7, 3, 4, 8, 3, 4. Сейчас их отдаленные потомки - ч. Амур 1382 р.г. Распопова А.Н. и ч.Набат 1235 Орлова К.А. из Перми. В душе моей живет светлая память об этих замечательных людях и их питомцах.

Александр СТРУЧКОВ