Лисе - труба
Нас, охотников, собралось многовато - человек 14, не меньше. Тут были Орешин Н. М., Шокшин Н. И., наш охотовед общества охотников Ясинский, егерь Алексеев Володя - Леший, как зовут его многие и в глаза и за глаза, был с нами и Гриша Тыртышник и еще и еще, всех не перечислишь.

Охота была на кабана, лицензию на его отстрел мы получили, так что охотников лишить его, кабана, жизни было много, а вот кабанов-то и не было. Куда мы только ни совались - и в участок для нагонки собак, и в обход егеря Лешего, что возле Ярославского шоссе, нет и нет, все загоны пустые. Наконец кто-то предложил: <Давайте сделаем загон у <Синего камня>. Так называется место возле Горьковского шоссе, где расположена Малодубенская птицефабрика. Какие тут кабаны, когда с одной стороны железобетонный забор в два метра у самой птицефабрики, с другой стороны - непрерывный гул автомашин с Горьковского шоссе, с третьей стороны - поле, прилегающее к реке Б.Дубна, за полем деревня Большая Дубна. Но кустики все же кое-где были.

Бестолково, на виду друг у друга, встали мы на номера. На белом поле далеко видно, кто где стоит, не то что в густом лесу, где с трудом определяешь, где стоит твой сосед по номеру справа и слева. Я стоял лицом к реке, на чистом месте, прекрасно видел, как прошел автобус из д.Никулино через мост в Большую Дубну. Сомнения были на все сто, что в чистом поле, пусть даже среди кустов, навряд ли побегут кабаны из реденького лесочка. Все стояли, уперев стволы вниз, и я стоял, надеясь, незнамо на что. Невдалеке поверх снега валялись в плетях по 5-8 штук трубы Мательского, которые использовались раньше для полива совхозного поля, а теперь были брошены.

Наконец послышались голоса загона, его начали от забора птицефабрики. Загонщики приближались, и тут я краем глаза, охотник все же, заметил, как какой-то желтый комочек шмыгнул из лощины и исчез в трубе. Первое впечатление было, что это от перенапряжения, которое бывает, когда приближаются загонщики и зверь этот вот-вот выскочит на тебя.

Вскоре показались и первые загонщики, многие уже сошли со своих номеров и стояли по двое, по трое. Я тоже сошел с номера и подойдя к концу трубы, увидел, что и вправду в трубу диаметром сантиметров пятнадцать и раструбом на конце вели чьи-то следы. Пока я разглядывал все это, ко мне подошел сосед слева. Я говорю:- Кажется, лиса в трубу залезла.- Не может быть!- Сам смотри, следы ведут в нее, притом следы-то свежие.- Да нет, следы, наверное, старые.- Я сам видел, как лиса залезла туда.Подошел сосед справа, наблюдавший за нами, нас стало трое.- Что у вас тут?- Да вот, Васильич говорит, что лиса залезла в трубу.Пока мой сосед объяснял, в чем дело, я на всякий случай поставил поперек раструба в конце трубы свой валенок. Наши жестикуляции и заглядывания в трубу привлекли внимание охотников. Образовалась кучка вооруженных людей. Кто-то побежал в конец плети из труб и сунул в отверстие свой вещмешок, а двое сняли свои двустволки и направили их в сторону этого вещмешка. Уже собрались почти все. И началось! Начали демонтировать всю систему полива. Как только отсоединили одну трубу, так тут же в отверстие нацеливались стволы, а один смотрел внутрь трубы и, если она просвечивала насквозь, тут же ее бросали с возгласом: <Нет тут ничего>! Сбивали запоры с очередного соединения. Трубы плохо отсоединялись из-за уплотнительного резинового кольца, тогда забрасывали ружья за плечи, и пока одни держали трубу на руках, другие раскачивали из стороны в сторону конец плети. После нескольких усилий очередная труба с грохотом валилась на землю, и все снова хватались за ружья, как будто лиса вот-вот выскочит из отверстия. Каждый с ружьем ждал этого момента, и тогда все - лиса его, если, конечно, он успеет выстрелить первым. Каждый внимательно следил за соседом, старался выбрать позицию поудобнее на случай, если лиса вот-вот покажется.

Остались не разъединенными всего три трубы, как из редколесья показалась фигура Лешего, с ним бежала его верная лайка по кличке Волчок. Опытные гончатники буквально завопили: <Вот, Вот, Вот, Вот> (так подзывают гончих на след). Сейчас же примчался Волчок и, еще ничего не понимая, засуетился среди людей, усиленно помахивая хвостиком, закинутым на спину. Кто-то сейчас же сунул Волчка носом в конец трубы, после того как я отнял ногу с валенком. Собака принюхалась и, еще интенсивнее замахав хвостом, побежала вдоль трубы, потом вернулась назад. <Точно, лиса там>, - заорал кто-то. Тут же с удвоенной энергией взломали еще два соединения, но и эти трубы просвечивали насквозь. Все столпились вокруг последней шестиметровой трубы. Кто-то начал простукивать по металлу, пытаясь ускорить развязку. Принесли длинный прут из близлежащих кустов и, отняв вещмешок, толкали его внутрь трубы. С одного конца прут изгибался внутри трубы, но далеко не шел, а с другого конца прут вместе с рукой, толкающей его, уходил глубоко внутрь, не встречая преград. Волчок захлебывался лаем, бегая от одного конца трубы к другому. Все необычайно оживились: похоже, в этой трубе действительно что-то было. И вот четыре пары крепких рук поставили железную шестиметровую трубу на попа и начали, под вопли охотников, вытряхивать из нее лису. Пока трубу поднимали на попа, лиса, успевала перебегать с одного конца трубы на другой. Стоял невообразимый крик, вой, лай Волчка. Капитан команды, отвечающий как всегда за технику безопасности, орал: <Разрядите ружья, сволочи>! Но кто его слушал, когда вот за этой стенкой трубы лиса, и если он подсуетится, то добыча непременно будет его.

Попытка вытряхнуть лису не удалась, трубу вновь положили и уже другим концом поставили ее вертикально и начали трясти. Лиса не вываливалась и, судя по всему, уступать этой орущей и гогочущей ораве не собиралась. Стоял невообразимый хохот над неудачниками, которые вертели тяжелую шестиметровую трубу, как игрушку <ванька-встанька>. Наконец в какой-то момент показалась светло-желтая спинка лисы в отверстии трубы. Волчок, все время вертевшийся около ног, изловчился и схватил зубами за шерсть лисы. И тут же получил пинок под зад: <Шкуру испортишь, сука>. Волчок, который уже на глазок увидел лису, не обратил внимания на пинок и еще больше засуетился. <Уберите собаку!... Мешок, мешок давайте>!. Кто-то, кажется Леший, развязал вещмешок и надел его на конец трубы, из которого еще виднелась спинка лисы. Лиса или устала от всех этих перевертываний, или не могла распрямиться, свернувшись клубком и застряв. С возгласом <Давай еще сильнее!> стали трясти трубу, и в конце концов в мешок что-то провалилось - лиса была в мешке. Трубу бросили и тут же забыли про нее, правда, кто-то все же наклонился и посмотрел на свет - внутри трубы было пусто.

Завязанный по-солдатски с лисой мешок егерь положил в УАЗик. Все, кое-как собрав разбросанные повсюду свои вещмешки и ружья, постепенно расселись в двух автомашинах. Я сидел рядом с Шокшиным Н. И. На полу, у ног егеря лежал слегка шевелящийся мешок. Наконец машины тронулись, разговоры о только что пережитом все еще продолжались.

Я сидел и думал: <Лиса-то должна быть моя. Первым увидел, как она спряталась в трубе. Не скажи я про нее, так никто бы и не узнал про кумушку. Как же заявить свои права на лису? Неужели никто не скажет - бери, лиса твоя?

Мы уже переехали в другой участок леса, была возможность сделать еще один загон, но ею не воспользовались. Егерь, по-хозяйски закинув вещмешок с лисой на одно плечо, пошел к дому. <Васильич, -тихо проговорил охотовед, - ушла твоя лиса>. Я только промолчал в ответ.

Ю.Сотский Лечение, вывод из запоя на дому Москва