Охота в XX веке
Первый год нового тысячелетия. Для нашей редакции это своего рода повод, чтобы познакомить вас, дорогие читатели, в общих чертах с тем, как охотились в этом столетии. Итак, мы начинаем публикацию серии статей рассказом об охоте в период с 1900 по 1918 год до конца Первой мировой войны.

1900 - 1918 ГОДЫ

В конце сентября 1900-го года статс-секретарь министерства иностранных дел Бернхард фон Бюлов, годом ранее, удостоенный графского титула, был немного удивлен, получив по телеграфу приглашение его императорского величества провести несколько дней в имперском охотничьем замке Хубертусшток в Шорнхайде. Кайзер был в неожиданно хорошем расположении духа. Он и фон Бюлов подолгу гуляли по осеннему лесу. Там, на берегу легендарного озера Вербеллинзее, Вильгельм II убедился, что именно фон Бюлов должен стать рейхсканцлером.

Это событие, произошедшее в начале нашего столетия, было типичным примером того, каким образом кайзер правил страной. Во время охоты обсуждались важнейшие политические события, именно здесь начинались политические интриги. Предшественник фон Бюлова - князь Хлодвиг Гогенлое - был назначен канцлером на охоте в Либенберге, земля Бранденбург, в октябре 1894 года. Да и фон Бетман Холльвег, сменивший фон Бюлова на посту рейхсканцлера, сразу после своего назначения был принят кайзером в замке Хубертусшток в октябре 1909 года. В том самом Хубертусштоке, куда <не каждый может попасть так же легко, как в Потсдам...><Я ДОЛЖЕН ЕХАТЬ НА ОХОТУ>Он правил, когда охотился, и охотился, когда правил, - наверное, не будет большой ошибкой именно так определить образ жизни германского кайзера. Вильгельм II проводил на охоте, не считая дней приезда и отъезда, в среднем по 40 дней в году. Когда однажды рейхсканцлер выразил удивление по поводу того, что его вызвали к монарху для обсуждения важнейших вопросов в воскресенье, кайзер заявил: <Если бы рейхсканцлер знал, как я живу здесь (в замке Хубертусшток), тогда бы он понял, почему я вызвал его в воскресенье. Мне не нужно от него короткого доклада, он должен говорить со мной о политике во время прогулок. В будни я не хожу на прогулки, сразу после завтрака и сразу после обеда я должен ехать на охоту>. Надо признать, что подобный метод работы - <обсуждение государственных вопросов во время прогулок> - имел ряд преимуществ, прежде всего, это была хорошая разрядка для кайзера, что благотворно сказывалось на принятии решений.

Было бы ошибкой рассматривать частые охоты кайзера лишь удовольствием. Как раз наоборот: когда монарх пребывал в своем охотничьем домике Роминтен или Хубертусшток, то аппарат правительства работал бесперебойно. Из Берлина в отдаленные охотничьи угодья и обратно непрерывно летели депеши и телеграммы. В охотничьей свите кайзера часто находился представитель министерства иностранных дел, личный друг и советник кайзера князь Филипп Ойленбургский. Он был для кайзера своего рода политическим секретарем: вел переписку, касавшуюся важнейших политических вопросов, которые обсуждались во время его совместного пребывания с монархом в охотничьем лагере. Когда егеря в Роминтене не докладывали о наличии оленей или стояла неблагоприятная погода, его величество занимался правительственными делами и выслушивал доклады. Важнейший доклад, посвященный военному флоту, статс-секретарь фон Тирпиц по традиции делал в Роминтене. Мрачные тени порой нависали над идиллическим блокгаузом над Роминтой, а в замке Хубертусшток политика подчас присутствовала в таких количествах, <как крабы на морском берегу>. Глава военно-морского кабинета адмирал фон Мюллер был вызван в ноябре 1911 года в замок Мошен в Силезии, где кайзер охотился на фазанов у графа фон Тиле-Винклера. Его величество принял фон Мюллера рано утром, сразу по прибытии того в замок, сунул ему в руки целую стопку докладов военно-морского атташе из Лондона, велел все это прочесть. Он хотел обсудить с Мюллером все вопросы потом. Разговор состоялся вечером после окончания охоты. Советник министерства иностранных дел барон Фридрих фон Гольштейн, десятилетиями являвшийся весьма влиятельным лицом в сфере внешней политики, был весьма недоволен долгим пребыванием кайзера в охотничьих угодьях, где он попадал под довольно сильное влияние военных из своей свиты: <Я нахожу прямо-таки отвратительным, что в этот крайне важный момент его величество сидит с парой адъютантов в Хубертусштоке... Кто знает, какие решения там принимаются без учета мнения здравомыслящих людей!>ВИЛЬГЕЛЬМ II - МЕТКИЙ СТРЕЛОКТаким образом, очевидно, что охота имела для Вильгельма II весьма большое значение. Кое-где можно прочесть, что последний германский кайзер был только стрелком и ничем больше. Но это абсолютно не соответствует действительности. Правда, стрелял он фантастически хорошо. Говоря о том, как он охотился, следует делать различия между придворными охотами, на которых отстреливалось огромное количество дичи и которые, в сущности, не были охотами в обычном понимании, и верховой охотой на оленей, ланей, косуль, проходившей по нормальному сценарию.

Ну а то, что и в этом случае была богатая добыча, а разного рода неудобства устранялись, то это подразумевается само собой, когда речь идет об охоте коронованных особ, и является нормой на охоте главы государства.

Разумеется, кайзеру нравилось добывать большое количество дичи на охоте, когда ему улыбалась удача, но он еще больше ценил такую охоту, когда ему удавалось сделать все задуманное на фоне великолепных лесных пейзажей, даже несмотря на <плохую погоду>, особенно если при этом не слишком давили политические вопросы.ПОСЛЕДНИЙ РАСЦВЕТ ПРИДВОРНОЙ ОХОТЫВ то время любой германский двор имел свою собственную службу, ведавшую придворной охотой, во главе с обер-егермейстером. Задачей этой службы была организация охоты германских князей в их собственных или специально выделенных для этой цели казенных угодьях. Самой значительной из этих служб была, естественно, прусская служба придворной охоты, организовывавшая охоту кайзера, имевшего титул короля Пруссии. Так называемые придворные охотничьи угодья с давних пор служили излюбленными местами охоты на ланей, благородных оленей и кабанов. Поскольку эти охоты не только служили протокольными мероприятиями во время визитов высокопоставленных зарубежных гостей, они были также частью обычной политической жизни двора, их успех должен был быть гарантирован. С этой целью производился тщательный отбор зверей, которых помещали в загоны, а затем отгоняли на участки, обнесенные лентами, лоскутами материи, и там их отстреливали охотники. Это была отвратительная бойня, а кайзеру Вильгельму II, которому такая охота была совсем не по душе, все же не приходила в голову мысль в конце концов прекратить этот жестокий пережиток прошлых веков. Охота была не только вековой традицией, во время которой очень строго соблюдались обычаи, она служила также неоценимым инструментом проведения политических дискуссий, функционировавшим в зеленом лесу намного лучше, чем в замках, в условиях строжайшего соблюдения протокола или в деловой тесноте министерских бюро.ОХОТА ВЫСШЕЙ АРИСТОКРАТИИПрирода придворной охоты была такова, что она не могла служить образцом для подражания бравым немецким егерям. Примером скорее могла служить охота, организуемая в государственных главных лесничествах, таких, например, как Роминтен, который пользовался особой благосклонностью кайзера. Охота аристократии также имела огромное значение, если учесть разведение мелкой дичи. Например, Силезия, которую, несмотря на большое число фидайкомиссов (дворянских имений, переходивших по наследству только одному человеку), называли также прусской провинцией магнатов (провинцией крупных поместий). Здесь находились знаменитые угодья Плесс, которые прусский обер-егермейстер Ганс-Генрих XI герцог фон Плесс после десятилетий упорного труда превратил в рай дикой природы, куда стремились попасть на охоту равные ему по положению лица. На 11000 гектарах огороженной территории паслись благородные олени с самыми крупными в Германии рогами. Охота на мелкую дичь также превосходила все ожидания. Герцог не только запатентовал охотничий рожок, используемый и сегодня, он выступал против применения некоторых способов увеличения добычи фазанов и был очень рад, когда кайзер по совету тамошнего старшего лесничего фон Хевеля приостановил проведение охоты в Шорфхайде. В Силезии же жил и Фридрих Зольмс-Барут князь Кличдорф - человек, впервые применивший сортовой отстрел дичи. Другие магнаты, такие, например, как князь Гвидо Хенкель-Доннерсмарк, граф Франц Хуберт фон Тиле-Винклер и граф Мортимер фон Чиршски-Ренард, напротив, отстреливали слишком много фазанов. Князь Максимиллиан Эгон из Фюрстенберга в своем имении Донауэшинген на юге Германии организовывал редкую по добычливости охоту на лисиц. Во время охоты, благодаря четко продуманной организации, охотники отстреливали трехзначное число рыжих красавиц. На больших охотничьих выходах знати, и не только в Пруссии, строго соблюдались охотничьи традиции. Охотничья пресса, писавшая о добыче, охотничьей символике и охотничьих сигналах, весьма способствовала распространению и возрождению традиций. Охота на фазанов во владениях уже упомянутого нами графа фон Тиле-Винклера проходила без слов. Все без исключения распоряжения для охотников передавались исключительно специальными сигналами.ПЕРВЫЕ УСПЕХИ В ДЕЛЕ РАЗВЕДЕНИЯ ДИЧИВ 1895 году по инициативе кайзера в Берлине впервые состоялась всегерманская выставка оленьих рогов. С тех пор выставки проводились ежегодно, и их открытие в столице всегда было приурочено к дню рождения монарха - 27 января. Выставки широко освещались в охотничьей прессе. В Шорфхайде добились заметного улучшения формы рогов животных. Там было прекращено проведение придворных охот, молодым оленям давали вырасти и, кроме того, была обеспечена дополнительная подкормка. В Роминтене добились улучшения кормовой базы за счет осушения болот. Процветающий в то время Союз оленеводов предоставил в распоряжение служащих охотничьих хозяйств, где разводилась крупная дичь, ганноверских легавых. Занятия и проверки, которые организовывал союз, способствовали распространению знаний о правильной дрессировке этих идеально подходящих для данной охоты собак. С поголовьем дичи в то время дело обстояло не лучшим образом.

Ошибочные представления об основах лесоводства определяли эпоху, продолжавшуюся по меньшей мере 50 лет, во время которой существовало увлечение хвойными породами деревьев, что приводило к повреждению кожи животных. Особенно плохими были условия в угодьях, где проводились придворные охоты. Там содержалось значительно больше дичи, чем ее было на воле.

В охотничьих журналах и монографиях, издававшихся такими известными людьми, как Рэсфельд, Норденлихт, Клюге и Меррем, которые по большей части были руководителями лесных департаментов, на самом высоком уровне шли споры, касавшиеся зоологических аспектов охоты и вопросов разведения дичи. Выдающиеся художники-анималисты Фризе, Вагнер, Арнольд и Циммерман создавали прекрасные произведения, которые затем, будучи напечатанными в журналах, становились известными широкому кругу охотников и способствовали развитию у людей понимания и любви к природе и животному миру.

ЗАКОН ОБ ОХОТЕ

Он так и не был выработан. В Германской империи практически невозможно было в масштабах всей страны осуществить реформы законодательства, регулирующего вопросы организации и проведения охоты, так как по конституции проведение такого рода реформ было отнесено к компетенции отдельных государств, составлявших империю. Так, в 1908 году, когда рейхстаг запретил охоту на рябинника с использованием силков, государственный советник Эбертс в Касселе обвинил рейхстаг в <незаконном ущемлении конституционных прав отдельных государств империи>. В самом большом из этих государств - Пруссии, где прежде не было единого свода законов об охоте, изданные 5 июля 1907 года правила охоты, в приложении к которым были собраны все действующие постановления, посвященные охоте, было воспринято охотниками с большим одобрением. В соответствии с этим положением охота разрешалась только в угодьях, площадь которых была не менее 75 га.

Постановление о возмещении ущерба, нанесенного популяции диких животных, о едином охотничьем билете и о введении понятия пригодности для охоты в отношении целых видов животных были изданы в Пруссии в 1891, 1895 и 1904 годах. Основанное в Дрездене 15 марта 1875 года Всегерманское общество по охране охоты поставило перед собой задачу способствовать разработке и принятию необходимых законов об охоте, бороться против бесчинств <браконьеров и нарушителей правил охоты>, предотвращать торговлю <украденной дичью в то время, когда охота запрещена законом>, а также с помощью выплаты премий поощрять верность своему долгу лиц, занятых охраной охоты и, наконец, подготовить единый имперский закон, устанавливающий повсеместный запрет на охоту одновременно на всей территории Германской империи. Для достижения этих целей потребовались десятилетия напряженной работы.

Сначала наступил горький для немцев 1918 год. <Мировая политика> князя фон Бюлова, нацеленная на завоевание места под солнцем>, проводимая его бездарными сторонниками под неусыпным вниманием соседних государств, в конце концов привела к катастрофе. Пострадала и сама охота, и присущие ей феодальные устои и традиции. На грань полной ликвидации были поставлены пережившие тяжелое время службы и охотничьи хозяйства для придворной охоты. Кайзеру Вильгельму II оставалось лишь, ропща на судьбу, провести два десятилетия в изгнании. Вместо охоты он был вынужден заниматься заготовкой дров и разведением цветов. Прошли времена, когда имперский штандарт развевался над башнями охотничьих замков или осенял помещичьи усадьбы в Бранденбурге или Силезии. Отзвучали звонкие охотничьи рожки. Не слышен больше мощный хор егерей из <Вольного стрелка> Карла Марии фон Вебера, раздававшийся прежде в тот момент, когда его величество холодной и туманной осенней ночью выезжал на охоту в мерцающем свете фонарей. Над лесными угодьями снова воцарилась тихая уединенная печаль. А когда в кронах столетних королевских дубов и огромных буков шелестит легкий ветерок, начинает казаться, что это раздаются звуки арфы бога Эола, летящие к нам из ставших уже далекими времен.

Андрей Угаров доставка контейнеров