Будни егеря
Хороший егерь - это прежде всего хороший психолог, который умеет ладить с людьми любых рангов и темпераментов, естественно, досконально знающий охотничье дело и традиции. Это мини-бизнесмен, прекрасный стрелок-следопыт и рукопашный боец. Таких немного, потому что это - элита, на которой держится все охотничье хозяйство.

Притом он и себя обязан не забывать - на егерскую зарплату не то что семью не прокормишь, но и амуницию настоящую справить невозможно. Это в западных царствах-государствах в егерской форме можно запросто в ресторан зайти и тебя обслужат как <особо важную персону>. Зато ни фантазии, ни сметки, ни настоящей удали и отваги от него не дождешься. В нашей тайге у него в первые два-три дня крыша поедет и всю оставшуюся жизнь будет по судам ползать, требовать компенсации за нанесенные и причиненные...

A наши - ничего, живут и здравствуют. И порой классному егерю по плечу то, что не под силу не только начальнику хозяйства, но только-только впору иному губернатору. Поэтому испокон веку егеря кормление имеют в лесу - рыбки надо поймать, кусочек мяса домой принести, пушнинки добыть, выделать и продать. Толковых охотников принять по высшему разряду.

БРАТЬ ИЗ ПРИРОДЫ С УМОМ

Настоящий егерь берет из природы с умом и понемногу от тех излишков, которые скапливаются в угодьях благодаря его неустанному и неусыпному попечению о ней - матушке-кормилице. А более того он получает от людей, круг которых около опытного егеря постепенно разрастается. Но все это возможно только при том условии, чтобы на своем участке он был единственным хозяином. Поэтому браконьеров такой егерь изводит в первую очередь - устанавливает контакты со всем районом: милицией, охотинспекцией, лесниками, никогда не зарывается, но и держит себя всегда с достоинством, а иначе превратится в нищего попрошайку, об которого только ленивый ноги не вытрет.

ОПАСНОСТИ РАБОТЫ

Опасностей в этой работе две. Первая - это когда браконьеры другой раз сопротивление окажут при численном превосходстве - нервы попортят, реже - рукоприложатся по егерской личности, еще реже, хотя и случается, шкуру продырявят. Но умный егерь до точки закипания таких дел, как правило, не доводит. Обычно сам использует превосходящие силы в лице местной милиции, рыбнадзора, лесной охраны, а особенно стало модным спецназ привлекать, и улаживает конфликт еще на стадии развития. Имеет разветвленную службу активистов и помощников. Знает, где, кто и когда еще только собрался на разбой, а он тут как тут. Но это все, в общем-то, мелочи по сравнению с маленьким, но страшно ядовитым пресмыкающимся, которое косит егерей, иногда даже насмерть, сотнями, а теперь уже счет, наверное, пошел на тысячи. Раньше его называли зеленый змий, теперь по-разному. Хороший егерь обращается с ним на вы - бережно и своевременно пользует организм малыми дозами. Тот же, кто относится к гаду наплевательски: подумаешь, червяк зеленый! - редко доживает до седых волос. Число их, бойцов, одолевающих зеленого змия на равных, - тьма, и участь их печальна. Можно обладать массой достоинств, но грош цена егерю, который не встретит рядового охотника с таким же уважением, как и богатого чинами ли, деньгами ли. Ниже публикуется рассказ о буднях егеря, таких, как они есть.

Сижу я как-то в каюке в плавнях и поругиваюсь. Дело идет уже к осени, тростники кругом пожелтели, ветерок их пригибает, рябит воду на небольшом плесе. Уток и в глаза сегодня не видел. Этот плес давным-давно обстрелян - скоро уже закрытие сезона на водоплавающих. Северная утка почему-то не подошла. Так и тянет сбить летающего взад-вперед квака. Это местное название цапли кваквы - не ради добычи, а так просто, для развлечения. Хотя причем здесь безобидная и несъедобная птица. Душу живую загубить для развлечения - последнее дело. Наконец пронеслась стайка чирят над краем озерка и, конечно, смылась до того, как я успел вскинуть ружье. А тут, как назло, еще стук и громкие голоса послышались. Это возвращаются с заветных плесов в центре плавней охотники. Наверняка набили дичи сверх нормы. Опять с ними разбираться придется. Они забираются в плавни еще до обеда в пятницу, где на шесте, где волоком перетаскивают каюки к месту охоты и живут там робинзонами. Стрелки все они великолепные, но и жадины изрядные, набьют по две-три нормы и прячут потом по рюкзакам, когда на берег выходят... Прошлый раз я их предупредил, а в этот - возьму на горячем, пока еще не успели добычу рассовать в сапоги и футляры от термоса. Как им самим не противно потом дома доставать такую дичь - жеваную, мятую, грязную?

Досмотр я никогда не провожу - для охотника это обида на всю жизнь. Такое не забывают. А вот так, невзначай, вроде бы в лодку заглянуть, сделать глаза квадратные, как будто и ведать не ведал и знать не предполагал, что в лодке такое безобразие обнаружится. Уважающий себя охотник в таком случае должен сказать: мол, так и так, знаю, что ты, егерь, о нас денно и нощно печешься, дичь нашу стережешь - вот я и решил за тебя норму твою отстрелять и тебе передать. (Еще бы: я полторы тысячи искусственных гнездовий весной из лозы сплел и по кустам развесил, чтобы уткам было куда в паводок яйца класть.) Но ведь эти жлобы даже ста грамм никогда не предложат. Я бы, может, и отказался, а ты окажи человеку уважение... Что их, убудет что ли, аспидов? Тем более что у меня на хатке этого винища меньше ста литров никогда не спасается. Я сам могу три таких команды напоить до полусмерти и с собой еще на дорожку канистру дать. Растравил я себя такими мыслями, ну, думаю, ладно, паразиты, я вас сегодня лечить буду: протокол по всей форме, охотоведу областному накапаю, он мне почти что друг, как напьется, всегда братаном называет. Он у них и ружья временно изымет - будут с калькулятором стрелять, чтобы норму не перебирать - у, жадины.

ВОТ ЭТО <КРЫСА>!

Глядь, а по проходу в тростниках как раз со стороны этих аспидов дичь какая-то плывет. Утка не утка, ондатра не ондатра - так, дрянь какая-то. Один момент что-то крупное показалось - спина из воды вроде бы выглянула. Сколько раз я себя бранил - верь глазам своим, а то что-то мелькнет, скажешь себе: померещилось, а потом убеждаешься: выдру упустил или косуля прошла мимо.

А я, как всегда, отмахнулся. Решил, что это крыса серая плывет и что-то в зубах тащит, может, клок ветоши на гнездо. Крыс я терпеть не могу, они летом по плавням шныряют, даже под водой плавать научились, вечно в капканы попадают, а зимой на хатку переселяются - снасти грызут, хлеб воруют, по ночам танцы устраивают, скачут как лошади. Их пока изведешь, ползимы война идет. Ну, крыса так крыса. Выцелил я по головке и дал с правого ствола единичкой. Батюшки-светы, лучше б я этого не делал - оно, гадство такое, как взорвалось - вылетел из воды кабанище здоровенный. Оказывается, от охотников спасался - тоже мне капитан Немо... Весь в соплях, водорослями обляпался, хырчит, скачет. Хорошо, там дно илистое - он возьмет оттолкнется, а ил самортизирует, он и не может полную прыть набрать. Если б не это, в два прыжка бы меня достиг и укусил со злости. А так, пока он скакал вприсядку, я успел перезарядиться пулями (они у меня всегда в правом краю патронташа спасаются, их и искать не надо) лап рукой, пальцем головки круглые пулевые нащупал, и готово - уже в стволах, родненькие. И на очередном прыжке я его влет дуплетом хлопнул, он только хрюкнул тихонечко и всплыл бочком.

Вот дела, меня только сейчас дрожь пробирать стала. Да и охотников слыхать совсем близко. Хорошо, у них там еще волочок небольшой есть перед выходом на мой плес, а то сам бы попался на горячем. Вот уж тут они бы мне припомнили и нотации <о нравственной чистоте охотника>, и лекции про охрану природы, и протоколы неподписанные. Ладно, время еще есть. Я-то, конечно, потом докажу, что была самооборона, а что дробь у кабана в пятаке сидит - почем мне знать: может, они его сами изрешетили - вот зверь и бросился. Но вони-то, вони сколько будет!

Привязал я кабанчика за хрюкало к корме, хотя у каюка что нос, что корма - одно название, с обоих концов острые, кому как нравится, тот так и считает. Оттащил его в соседний заливчик, тростниками прикрыл и снова к проходу. Тут и охотники мои подоспели. Им, конечно, невдомек, отчего я такой бледный и растерянный. Сами засуетились - дичь, вот она, в связках накидана, даже прикрыть не успели. И надо же - все чин-чином, как в сказке: и стаканчик вина поднесли, и пару уток подарили, и мухой на переправу. Это уже потом до них, может, доходить стало, чегой-то вредный егерь такой покладистый - ни назиданий, ни замечаний, даже не спросили, кого я стрелял. И так видно: каюк пустой и егерь невеселый, небось позлорадствовали - может, его молдаване напугали. Есть у них несколько ребят хватких. Да с теми ребятами я и Вовчик, мой напарник, давным-давно разобрались. На нашу территорию ни-ни - ни ногой, а если уж сети их прихватим в запрет, во время нереста - считай пропало. И ни претензий, ни угроз - пропало так пропало. И дань они нам несут изрядно и регулярно - то есть не то, чтобы дань, а так - ящик-другой перца сладкого, винограда, помидорчиков, ну и мы ответствуем - сразу шашлыки, винишко, то есть дружба дружбой, а закон сам по себе, - это мы не смешиваем.

Ушли охотники, я подождал, пока моторы затарахтели, еще и по бережку прошелся, и остался один на один со своей добычей. Кое-как выволок кабана на сухое место, в нем добрых 80 кило без копыт и требухи оказалось. Разделал, мясо в лодку перетаскал, кишки закопал в землю - пришлось весло вместо лопаты приспособить. Когда управился со всеми делами, ночь опустилась, тьма кромешная, ветер северный поднялся. Так мне это и на руку, я тут не то что каждый поворот, каждую кочку знаю на ощупь. Вытащил из тайника своего <Вихря> - <папой> мы его звали за надежность, повесил на корму, надел шланг, подкачал бензин, и с первого рывка <папа> взревел, потом сбросил обороты и пошел вниз по течению, только волну носом режет, да две полосы пенные по бокам от лодки пошли. Вышел на глиссирование и заскакал по волнам. Подхожу к причалу. Только-только пришвартовался, кто-то к причалу подкрался тихонечко.

РЫЖИЙ

Мать честная, это Рыжий, майор обэхаэсный, по рыбе, дичи и по всякой другой природе. Вообще-то он у нас в друзьях числится. Пять лет назад, когда мы с Вовчиком оседлали эту дорогу и стали перекрывать все ходы-выходы - тут такое творилось! Браконьеры к нам приезжали, требовали капканы вернуть, вместе с добычей снятые. И бить хотели, и поджигать пытались. В этих плавнях последний очаг европейской норки еле-еле теплился, так они его почти под корень извели. Рыжий нам тогда сильно помог, когда и колхозные рыбаки, и просто <у воды кормящиеся> не делали разницы между законной охотой и рыбалкой и незаконной. Попытки ввести их деятельность в рамки не то чтобы закона, а хотя бы здравого смысла, натолкнулись на такое жесткое сопротивление, что если бы не Рыжий, нам бы пришлось туго. Нос Вовчика натолкнулся на приклад и, если смотреть внимательно, то видно, что он повернут несколько вбок и в сторону. Моя собственная шкура наткнулась на летящую картечину. То ли заряд был ослаблен, то ли стреляли издалека, но свинцовый шарик только продырявил ватник и засел под кожей так, что выковырнули кончиком прокаленного на свечке ножа. Рыжий день и ночь носился вместе с нами по плавням, составлял протоколы, изымал сети, оформлял задержание на 15 суток, и не жалел ни кулаков, ни времени, чтобы навести порядок. Тоже, впрочем, не бескорыстно. За свои успехи получил майора, а нас стали уважать и прислушиваться к мнению почти все посетители плавней.

Да помог еще Витя, следователь районной прокуратуры. Как-то, увлекшись, мы прижали такую крупную <рыбину>, что запросто могли вообще исчезнуть где-нибудь в придорожном болоте. Но Витя применил кой-какие спецметоды, и эта банда оставила нас в покое, тем более что в плавнях никаких своих личных интересов у них не было - столкнулись мы на почве мелкого хулиганства. Правда, небольшое продолжение имело место. Спустя пару месяцев топал я себе потихоньку (шел я по своим делам) по пустой улице с роскошными каштанами недалеко от центра. И тут, как змеи из-под камня, выползают гуськом восемь тех самых ребят, с которыми мы имели конфликт. День-то был жаркий, а у меня мороз по коже продрал. Ну, вы сами в таких ситуациях бывали, знаете, что почем. Поэтому сразу отбрехался, не дожидаясь вопросов: <Ребята, это не я, меня там не было>. Они попугали немного, но отпустили с миром, и с тех пор наши дороги разошлись в разные стороны.

Кроме всего прочего, собрали со всей округи бездомных собак, да еще привезли нам охотники за ненадобностью красивого сеттера-гордона, за глупость забитого до такой степени, что, кроме как в сторожа, он уже никуда не годился, и злющего бульдога. Теперь к нам не то что близко подойти, а и из машины на территории рыбзавода не высунуться - враз поперекусают. Один Рыжий их не боится - приучил. Но, как говорится, дружба-дружбой, а на чужой каравай не накинешь платок - мало ли что ему в голову взбредет, может, ему надо уже подполковника получать или план по нарушениям не выполнил. Акт-то о вынужденном отстреле и составить поленился - вот она, халатность служебная. Сколько раз меня областной охотовед за нее щучил, а бодливой козе все не впрок. А глаз у Рыжего наметанный, и нюх как у собаки - учует еще запах дичи или пятна крови на моем костюме увидит. Поэтому я выкинул на причал уток, положил ружье, отстегнул патронташ и совершенно натурально в грязь шлепнулся, плашмя и всей амуницией. Пришлось лезть в воду и отмываться. Вылез на причал весь мокрый, вода с меня ручьем течет, зуб на зуб не попадает. Рыжему пришлось взять мое ружье и уток и сопроводить до дому. Там сразу по паре стаканчиков вина хлопнули, потом усугубили. Рыжий хочет на воду идти, браконьерские сети тралить, а я трясусь пуще прежнего и все ему подливаю и подливаю, пока у него азарт не пропадет. Потом слышу - мотор заурчал. Фары по окнам полоснули. Выхожу на крыльцо - сразу от сердца отлегло. Приехал мой напарник Вовчик, я с ним успел пошептаться. Он в хату вошел, с Рыжим поздоровался, и они за встречу хлопнули по банке пол-литровой, не переводя дух - это у них традиция такая, а потом вышел вроде как в машине покопаться и минут через пятнадцать обратно появляется. Мигнул: мол, порядок, мясо в надежном месте, тут мы втроем пропустили еще по паре стаканчиков. Вовчик отговорился радикулитом, чтобы с Рыжим на воду не ходить, а перенести рейд на завтра. Рыжий завел свой мотоцикл и собрался уезжать. И надо же, за столом сидел пьянь-пьянью, надеялся, что я ему что-нибудь проболтаю, а тут взгромоздился на сиденье, ухватился за руль - орел-орлом и ни в одном глазу, и даже каска сидит на его лысой башке совсем тверезая. Вот с каких людей пример брать надо! А мы с Вовчиком еще покурили в темноте, обсудили план на завтра - егерские будни продолжались.

Юрий Кречетов Смотрите тут - ируксол - детальная информация!