Рикошет
Впереди и внизу сквозь густые кусты выглянуло длинное озерко, видимо, зарастающая старица ушедшей влево реки. А тропа круто - под прямым углом - повернула вправо и стала карабкаться в гору.

диннадцать человек и 19 лошадей пошли по тропе, а двенадцатый - Юрка со своим конем - решил наведаться на озеро, где, как ему показалось, на воде виднелись какие-то подозрительные точки.

Пропустив весь караван, Юрка повел коня в поводу к озеру напрямик через кусты жимолости и кедровый подрост.

Спуск к озеру оказался не зеленым бархатным ковром, как показалось сверху, а зарастающим курумом - каменной рекой из глыб разного размера и состава, едва-едва прикрытых тонким слоем земли.

Конь фыркал и очень осторожно ставил ноги при каждом шаге. Он не хуже Юрки знал коварство зараставших курумов, в которых переломать ноги и разбить голову было запросто и коню, и человеку.

- От курума-то и отвернула тропа в гору! - запоздало и с сожалением подумал Юрка, но не повернул назад, прикинув, что курум будет вряд ли длиннее 200 метров. Так оно и оказалось, но и на этом отрезке конь успел покрыться потом, хотя все время двигались только под гору.

- Смотри, как разволновался! - отметил Юрка.

Курум кончился, и конь и человек вздохнули с облегчением, вступив на почти горизонтальную площадку, заросшую кустами, полностью закрывшими вид на озеро. Тащить коня через густые кусты к берегу было неразумно, так как это вызвало бы оглушительный шум и треск многочисленного тонкого сухостоя, что распугало бы всю ожидаемую дичь.

Юрка набросил коню повод на шею, тот немедленно стал хватать траву, а сам осторожно скользнул в заросли и тихонько двинулся к недалекому берегу, до которого оказалось не больше 60-70 шагов.

Осторожно выглянув из-за последнего куста, Юрка начал внимательно осматривать озеро, начав с дальнего конца, где он сразу заметил пару низко пролетавших над водой, судя по полету, кряковых уток.

Проследив их полет до исчезновения за камышом, Юрка опустил глаза и в 50 метрах в редкой осоке прямо перед собой увидел на воде двух безмятежно спящих гусей. Отступил полшага назад, ветки кустов сомкнулись, и Юрка осторожно снял из-за спины трехлинейку. Не самое подходящее оружие для охоты на водоплавающих, но другого не было. Единственная в отряде двустволка 16-го калибра ушла на вьюке с караваном.

С предельной осторожностью, не клацнув затвором, дослал патрон из магазина и снова сделал полшага вперед. Гуси проснулись и неторопливо плыли от берега. Кустики и трава выше пояса давали возможность стрелять только стоя, что Юрка немедленно и сделал, выцеливая переднего, вроде бы более крупного гуся.

После выстрела задний гусь метнулся влево и сразу исчез за островком камышей. А передний лежал вверх лапами и по ветру медленно плыла одинокая пушинка, видимо, выбитая из него пулей.

В десяти метрах правее Юрка разглядел кусочек песчаного пляжа, подбежал туда, торопливо сбросил сапоги и стянул через голову гимнастерку.

И вдруг где-то впереди раздались громкие голоса, смех и долетел крик: <Не лезь в воду! Мы сейчас достанем! Он от нас совсем рядом!>

Присмотревшись, Юрка увидел метрах в 200 от себя почти в самом дальнем конце озера белевшую нательную рубаху раздевающегося солдата и более десятка лошадей под вьюками.

- Наши! Но как они туда попали так быстро? - недоумевал Юрка, продолжая стягивать брюки.

Плыть не пришлось. До гуся добрел, раздвигая желтые кувшинки и белые лилии, замочившись едва по пояс, и сразу опять услышал крик:

<Вылезай обратно! Уже достали! Лихо ты его! Прямо в башку! Еще ногами дрыгает!>

Выбравшись из воды с гусем и целой охапкой кувшинок и лилий, быстро оделся, сходил за конем и, ведя его в поводу, пошел берегом на доносившиеся впереди голоса и смех.

Вблизи рассмотрел, что весь отряд расположился вдоль спустившейся с косогора тропы, которая и в гору-то лезла, чтобы обойти курум.

Все рассматривали, передавая из рук в руки, сбитого гуся, а несколько человек уже плескались в озере.

Старшина Конопко дольше всех вертел в руках гуся, рассматривая его со всех сторон, и наконец с сожалением протянул его подошедшему Юрке со словами: <Жирный, черт! Да на нашу орду одного-то маловато! Вот кабы два! В самый раз тогда было бы!>

Юрка взял гуся и сразу увидел, что пуля ударила его по шее сразу за затылком и почти оторвала голову.

- Похоже, уже плашмя пришла! - подумал про себя и второй рукой незаметно вытащил зажатого в двойном ремне и прикрытого лилиями <своего> гуся. - Да их же тут два и есть! Ты что, слепой, что ли? - с наигранным возмущением произнес Юрка, возвращая старшине гусей. Тот ошалело посмотрел на гусей, на Юрку, зачем-то крутнулся на месте, оттопырив локти, и только тогда схватил гусей обеими руками.

Заинтересовавшись разговором и обратив внимание на растерянное лицо и странные манипуляции старшины, подошли еще двое солдат и стали с любопытством рассматривать теперь уже двух птиц.

- Видкиля вин взявся!? То ж бисова работа! - продолжал топтаться на месте и бормотать вконец потрясенный старшина. В минуты волнения он всегда начинал говорить на невообразимой смеси искаженных украинских, польских и русских слов, и его с трудом понимали или совсем не понимали знатоки этих трех языков.

Возле гусей собрался весь отряд, обсуждали происшествие и расспрашивали старшину и Юрку, как все было.

Юрка с невинным видом пояснял: <Подхожу и слышу, как старшина что-то про гусиный смалец говорит и жалуется, что гусь глупая птица, - одного ему мало, а двух нету! А я вижу - гусей-то у него в руках два и обращаю его внимание на грубые ошибки в арифметике!>

Раздался дружный смех, но недоумение с лиц не исчезло.

И тут отделком (отделенный командир) Миша Понарин, щеголеватый цыган с красивыми и умными глазами, быстро вышел из круга галдящих солдат, подошел к Юркиному коню, обошел его кругом и заинтересовался продолжавшими висеть на седле лилиями и кувшинками.

Быстро их перебрал и таки нашел пушинку, прилипшую к желтой кувшинке! Хитро улыбнулся, ничего не сказал, протянул пушинку Юрке и быстро ушел вперед по тропе к голове каравана. Цыгана не обманешь!

По тропе Юрка ехал замыкающим и с неприятным холодком где-то в области желудка размышлял: <А задержись я на пару минут или караван спустился бы к озеру чуть раньше? Была бы беда, и немалая! Ведь пуля не меньше двадцати метров, до изгиба, прошла над тропой! И ладно, если шла низко! Тогда пострадали бы только кони! А если б от второго гуся поднялась чуть повыше?>

На всю жизнь запомнил Юрка этот рикошет!

Георгий Котельников Для вас в нашей фирме видеосъемка с воздуха недорого со скидками.