Спасут ли "Красные книги" редкие виды?
Красные книги необходимы. Но нужно помнить, что это не очередное популярное красочное издание, а серьёзный официальный государственный документ. Он должен быть лаконичен и строг. В нём должны быть представлены не только данные по численности, ареалу и биологии вида, но и разработанные конкретные мероприятия по охране и восстановлению численности видов, определены конкретные задачи местным природоохранным органам, сроки их выполнения и наказание за невыполнение.

Статья доктора биологических наук Ф. Р. Штильмарка <Не пора ли остановить краснокнижную вакханалию?>, опубликованная в <РОГ> N©42, давно напрашивалась на страницы нашей газеты. Как зоолог с 22-летним стажем, участник многочисленных научных конференций и симпозиумов по проблемам охраны редких видов животных я полностью поддерживаю автора и готов продолжить затронутую тему.

Среди всех зоологических исследований изучение <краснокнижных> видов всегда имело особый приоритет у учёных, особенно у молодых. Слов нет, работа проведена большая: были организованы экспедиции по поиску редких видов птиц и зверей, произведена оценка их численности, мест обитания. Но создалось полное впечатление, что целью всех этих работ служит отнюдь не спасение самих редких видов, а подготовка новых и новых многочисленных Красных книг. Появляются Красные книги республик, областей, районов. Сами книги становятся более красочными, в твёрдых переплётах, на прекрасной мелованной бумаге. Казалось бы, после выхода очередной Красной книги следующим этапом должен быть переход к конкретным мероприятиям по спасению видов и восстановлению их оптимальной численности. Ан нет, по-прежнему главной задачей видится подготовка нового издания очередной Красной книги (разумеется ещё более солидного формата, более красочной и более дорогой). К чему всё это? Птицам и зверям от этого не легче. Как заметил Ф. Р. Штильмарк, <они помалкивают>.

Как-то на одном совещании по редким видам я спросил у докладчика по <Красной книге>: <А что конкретно делается для спасения данных видов?>. Прямого ответа не последовало, но то, что главное - это охрана от прямого уничтожения (то есть от охотника) прозвучало довольно резко. А что до охраны оптимальных мест обитания и моделирования угодий, то это якобы дело будущего. Но ведь именно с этого и нужно начинать!

Я считаю, что включение вида в Красную книгу отнюдь не должно исключать возможности проведения охоты на него. Всё зависит от степени угрозы его исчезновения, основных лимитирующих факторов и категории редкости. К сожалению, наш Союз охраны птиц всё более и более <зеленеет>, что, несомненно, связано с тесным сотрудничеством с голландцами, где антиохотничья истерия доведена до крайности. Во всяком случае неприязнь к биологам-охотоведам, охотникам и специалистам охотничьего хозяйства ощущается буквально на каждом научном семинаре и симпозиуме. Всё более забываются славные традиции учёных охотников-натуралистов А.Н. Формозова, А.С. Бутурлина, А.С. Мальчевского, Е.П. Спангенберга, Б.М. Житкова и многих-многих других биологов прошлых поколений, считавших, что настоящий зоолог должен быть дельным охотником.

Как это ни парадоксально звучит, именно охотники могли бы принимать активное участие в спасении редких видов. У них имеется богатый опыт работы в угодьях по увеличению численности гнездящихся водоплавающих птиц, подкормке диких зверей и птиц в малокормные периоды года, возможности проведения биотехнических работ, связанных с изменением угодий, чтобы делать их более пригодными для конкретных видов.

Не секрет, что на охрану окружающей среды у нас из бюджета выделяется определённая сумма денег. Часть из них идёт и на финансирование проектов по Красной книге. Но доходят ли они до конкретных мероприятий по спасению видов?

У читателя может возникнуть резонный вопрос: а что же это за меры спасения? Разведение в питомниках с последующим выпуском в природу пригодно лишь для очень ограниченного числа видов. Успешные опыты по вольерному содержанию и разведению журавлей, дрофиных, хищных птиц, некоторых видов млекопитающих держатся, главным образом на энтузиазме отдельных коллективов зоологов и их руководителей. Для большинства же редких видов они неприемлемы - многие из них просто неспособны размножаться в неволе. Работы по спасению редких и малочисленных видов должны быть основаны, прежде всего, на охране и поддержании наиболее благоприятных мест обитаний каждого конкретного вида, а при утрате их - воссоздании оптимальных микростаций, угодий. Ведь смогли же во Франции с помощью мелиоративной биотехнии создать топкие болота для привлечения на зимовки гаршнепов, а в результате организации сети искусственных прудов привлечь на гнездование многие виды речных и нырковых уток. Для увеличения численности зимующих вальдшнепов специалисты Национального управления охоты Франции проводят специальные опыты по изменению угодий, основанные на посадке молодняка определённых деревьев в сочетании с дальнейшими санитарными рубками и подсадкой определённых кустарников. Такие лесонасаждения сочетаются с близостью пастбищ, привлекательных для вальдшнепов во время ночной кормёжки.

У нас, например, можно было бы увеличить численность дупеля (кстати, занесённого в Красную книгу Московской области) путём официальной регистрации и охраны мест ежегодных токов от распашки, закустаривания, мелиорации, поддержания дупелиных угодий путём регуляции выпаса скота.

Коростель занесен в Красную книгу Европы. У нас же он - обычный вид, попал туда по недоразумению (точнее незнанию реальной численности), а потому недавно выведен из аналогичной нашей Красной книги. С облегчением вздохнули охотники! (Они по-прежнему побаиваются запретов, связанных с <краснокнижниками>). А может быть стоило оставить дергача в категории видов, численность которых в дальнейшем может сократиться. Ведь мы знаем, что коростеля у нас много, но не догадываемся, что успешность его размножения подчас чрезвычайно низка. В пойменных угодьях во время сенокосов гибнет подчас до 100% гнезд и выводков коростелей. Правда, некоторые птицы успевают сделать вторые кладки и вырастить поздние выводки. Даже в конце июля, по выражению приёмщиков сена одного из известных мне совхозов, оно всегда бывает <с мясом>, то есть со скошенными птенцами и взрослыми коростелями и перепелами. Может стоит выявить места наиболее обильных коростелиных поселений и договориться с сельхозработниками о перенесении здесь сенокошения на середину августа, разумеется, с денежной компенсацией из средств, выделенных на охрану природы? Если бы коростель остался в Красной книге (разумеется, при сохранении охоты на него), это было бы сделать проще.

Подобных примеров первоочередных мер по сохранению диких зверей и птиц немало. Но ждать и откладывать уже нельзя. Иначе некого будет спасать.

Сергей Фокин spa салон Москва эротический массаж