Скнятинский передел
Скнятинское охотхозяйство, принадлежащее Центральному Совету Военно-охотничьего общества, знают и любят многие охотники и рыбаки. Расположено на юге Тверской области, в верховьях Угличского водохранилища, на площади более 53 тыс. га. По территории хозяйства протекают реки Волга, Нерль, Волнушка, Медведица. Охотничья фауна весьма разнообразна: лось, марал, пятнистый олень, кабан, волк, енотовидная собака, куница, горностай, ласка, хорь, выдра, норка, барсук, белка, заяц-беляк. Из птиц водятся глухарь, тетерев, рябчик, вальдшнеп и практически вся болотно-луговая дичь. В реках и заводях много разной рыбы.

Обилие дичи, несколько остановочных пунктов с гостиницами и относительная близость от столицы (около 180 км) всегда привлекали сюда охотников и рыболовов.

Однако в последнее время ситуация в охотхозяйстве резко изменилась. В начале 1999 года вместо прежнего директора Зигмунда Шепутиса, отдавшего развитию и благоустройству хозяйства 13 лет, Центральный Совет (ЦС ВОО) назначил нового - отставного капитана второго ранга ВМФ, бывшего председателя Совета военных охотников Северного флота Петра Справцева.

Из открытого письма трудового коллектива Скнятинского охотхозяйства:

<Директор Справцев П.И. за два с половиной года своего руководства довел коллектив охотхозяйства до состояния психоза и нервного срыва. Рабочая атмосфера у нас как в концлагере: кляузы, докладные друг на друга... Шла самая настоящая травля, направленная на развал коллектива и, в конечном счете, - всего охотхозяйства.>

Первым делом новый начальник с согласия (или по настоянию?) Центрального Совета преобразовал производственное охотничье предприятие <Скнятино> в общество с ограниченной ответственностью. Стопроцентным учредителем ООО стал ЦС ВОО. Правда, работники Скнятинского хозяйства об изменении формы собственности ничего не знали: не было проведено ни одного собрания по этому поводу, никто не писал заявлений о переводе на работу в новую структуру. Дирекция не спросила членов трудового коллектива, - а их около 40 человек, - желают ли они работать в новой по сути организации. Их поставили в известность об этом уже постфактум, когда в трудовых книжках работников появились записи, что они теперь трудятся в ООО <Скнятинское охотхозяйство>.

Дирекция успокаивала: дескать, какая разница, как называется хозяйство, главное, теперь заживем гораздо лучше! Однако это <лучше> все никак не наступало. Наоборот, становилось все хуже и хуже: зарплата, несмотря на инфляцию, практически не индексировалась, неугодных работников директор старался выжить. Зарплату стали выдавать по двум ведомостям: одна для рядовых работников, вторая - для администрации. По мнению коллектива, делалось это для того, чтобы никто не знал, сколько получает директор хозяйства и его приближенные. Конечно, когда обслуживающий персонал, работающий за 600-900 рублей узнал, что оклад Справцева равен 8 тысячам, у людей появились вопросы: а, собственно, почему такая огромная разница? Ведь директор - не хозяин предприятия, охотхозяйство, даже после перехода в общество с ограниченной ответственностью, осталось в собственности всего Военно-охотничьего общества. Но Справцев по-прежнему избегал общения с коллективом. За два с половиной года своей работы в Скнятино ни разу не провел общего собрания трудового коллектива.

- После перевода в новую форму собственности стала проводиться целенаправленная политика по развалу хозяйства и коллектива, - говорит егерь Кимрского участка Татьяна Вальтер. - За время директорства Справцева из хозяйства ушли или были уволены около 20 человек - фактически каждый второй. На их место ставил лояльных к себе людей.

Из открытого письма:

<На время отпуска Справцев и его супруга - заведующая охотбазой, передают печать и ключи от сейфа своему сыну, который в охотхозяйстве не работает, а числится в ЗАО <Евро-Волга>.

Майор милиции в отставке Станислав Шарков не один год приезжал в Скнятинское хозяйство поохотиться. Богатые дичью угодья понравились, да и от Москвы сравнительно недалеко, и несколько лет назад он купил дом в деревне Поповка Кимрского района Тверской области. Охотился на Кимрском участке хозяйства, познакомился с егерями - супругами Вальтер. Они не раз устраивали Шаркову и его друзьям успешные охоты. Но Шаркову хотелось не столько хорошей охоты, сколько хорошей прибыли от нее.

И когда в Скнятино появился Петр Справцев, отставной майор быстро нашел общий язык с новым директором хозяйства. Оба - люди служивые, но главное - оба рассматривали страсть людей к охоте как средство для своего обогащения. В Скнятино их интересы сошлись. Шарков сотоварищи организовал турфирму <Евро-Волга>.

Справцев заключает договор на 10 лет с туристической фирмой ЗАО <Евро-Волга> об эксклюзивном праве охоты в угодьях Кимрского участка. А это практически треть всех угодий хозяйства. Что такое эксклюзивное право? Это когда все выделенные на участок квоты на отстрел лося, кабана, оленя, глухаря еще до начала сезона оптом продаются <Евро-Волге>. А хозяева фирмы решают, что с этими лицензиями делать: то ли закрывать самим, то ли продать третьим лицам, которые и будут отстреливать копытных. Понятно, что перепродают лицензии совсем за другие деньги, нежели приобретают у хозяйства. Ведь для извлечения прибыли и создавалось закрытое акционерное общество. А к чему приводит бесконтрольная <аренда> охотугодий - вряд ли надо объяснять.

Из открытого письма:

<На весенней охоте в апреле 2001 года Справцев создал настоящий бардак. Выдал липовые удостоверения новоявленным егерям из ЗАО <Евро-Волга>, которые не состояли в штате охотхозяйства, и доверил им документы строгой финансовой отчетности - лицензии и путевки на охоту.>

Вообще-то удостоверения были настоящими, то есть и сами <корочки>, и печать, и подпись - все подлинное. Только вот люди эти к организации охоты и охране угодий не имели никакого отношения.

- Шарков набрал местных браконьеров и уговорил Справцева выдать им удостоверения, - сказал один скнятинский егерь, не пожелавший назвать свою фамилию. - Наши угодья наводнили самозванцы, которые продавали охотникам путевки на весеннюю охоту.

Это как, допустим, начальник районного ГИБДД злостным нарушителям правил дорожного движения выдаст <гаишные> бляхи, полосатые жезлы и пошлет регулировать движение на подотчетных улицах. Можно предположить, чем будет руководствоваться такой <регулировщик>, выписывая штрафы водителям. И куда пойдут вырученные таким образом деньги - тоже догадаться нетрудно.

Подобных примеров самоуправства и прямого нарушения закона в Скнятино много. Например, чтобы выжить с базы <Стрельчиха> неугодного егеря Сергея Зенькова, ему не раз намекали: мол, в лесу почаще оглядывайся, мало ли что... Когда угрозы не подействовали, к нему домой явилась команда во главе с Шарковым и двумя знакомыми милиционерами проводить обыск. Естественно, без всякой санкции. Зенькова не было дома, а его престарелая мать не смогла помешать самоуправству. И конечно же, <нашли> боевые патроны, а это, как известно, уже статья - до пяти лет за незаконное хранение. Когда Зеньков обратился в милицию и прокуратуру, там ничего не знали об обыске. Оказалось, стражи порядка были хоть и настоящими, но вторглись в чужой дом тайно от начальства, в свободное, так сказать, от работы время, по просьбе своего приятеля Шаркова. Да к тому же <работали> не на своей территории - милиционеры были из другого района.

Неоднократные обращения скнятинцев в головную организацию - ЦС ВОО и лично к председателю г-ну Павлову результата не принесли. Поскольку, считают работники охотхозяйства, у Павлова <свой интерес> в таком бардаке, который был устроен в хозяйстве.

Из открытого письма:

<За достигнутые <успехи> на конференции ЦС ВОО, состоявшейся в мае 2001 года, вновь избранный президиумом председатель Центрального совета Павлов в знак благодарности делает Справцева своим заместителем>.

И до октября Справцев занимает два кресла - зам. председателя ЦС ВОО и директора Скнятинского охотхозяйства.

То ли Справцеву <надоело> хозяйство, то ли подействовали многочисленные жалобы работников, но в конце концов Центральный совет назначает в Скнятино нового директора - Дмитрия Казакова.

Казаков и Павлов знакомы были давно. И по старой дружбе председатель ЦС не одну неделю уговаривал Казакова принять Скнятинское хозяйство. Уговорил. Казаков свернул свои дела в Москве, его жена уволилась с высокооплачиваемой работы, дочь перевели из столичной школы в сельскую - все сделали для того, чтобы осесть на тверской земле, где Казаковы когда-то купили деревенский дом.

Вникнув в дела предыдущего директора, Казаков пришел в ужас от вопиющих финансово-хозяйственных нарушений. И поехал в Москву докладывать об этом Павлову.

- Я встретил словно другого человека, будто и не знали мы друг друга двадцать лет, - говорит Дмитрий Казаков.

Сначала Павлов посоветовал ему не обращать на это внимания, а когда понял, что Казаков не только не станет на его сторону, но и не будет покрывать <бурную деятельность> Справцева, прекратил разговор.

И сразу после этой встречи Казаков с явными нарушениями законодательства был уволен. А директором назначен опять Справцев. Работники хозяйства, увидев, что Казаков болеет за дело, встали на его защиту. А председатель Павлов открытым текстом послал на три буквы и Казакова, и весь коллектив Скнятинского хозяйства. Казаков отказался признать себя уволенным и обратился в суд.

Из открытого письма:

<Неужели у президиума ЦС ВОО не хватает объективности и дальновидности для оценки деловых качеств лиц, выбираемых на руководящие посты? Почему президиум попустительствует преступным действиям высокопоставленных чиновников, способствуя этим планомерному развалу охотхозяйства? Кстати, уже не первого на совести г-на Павлова.>

А из Москвы вскоре прислали другого директора - Валерия Гончарова. Человека, понятно, не случайного - до этого он был заместителем генерального директора ЗАО <Евро-Волга>. Круг замкнулся?

Генадий Шалаев