Лесное озерко
Об открытии охоты на водоплавающую дичь в Московской области лучше не вспоминать. С превеликим трудом взяв путевки на свою охотничью компанию в одно из военных подмосковных хозяйств, в очередной раз дал себе слово больше этого не делать. Небольшой водоем, кишащий охотниками, стоящими в 20 шагах друг от друга и непрерывно палящими из десятка ружей по одной несчастной утке - вот неполный перечень всех <прелестей> подмосковного открытия. После первой зари, с трудом взяв всей компанией трех чирков, решили плюнуть и уехали домой. Большинство вернулось в Москву, а я со своим приятелем Сашей поехал на дачу, которая располагается всего в несколько километрах от центральной базы охотничьего хозяйства.

Когда мы с грустью размышляли, как же жить и охотиться дальше, на огонек заглянул сосед-грибник.

- Чего носы повесили, охотнички, - радостно прокричал он с порога. - Сегодня ходил за грибами и видел на лесном озерке, которое ты знаешь, Серега, утку.

Путевка у меня еще действовала, а Саша проходил годичный охотничий стаж в качестве наблюдателя без ружья. Надежды особенной не было, но и выбора тоже - решили утром идти.

Назавтра, дождавшись когда рассветет, неторопливо тронулись в путь.

Лесное озерко всего-то имело сотню шагов в длину и двадцать в ширину. Решили зайти с двух сторон. Я встал за кустом так, чтобы меня не было видно с воды, а Саша пошел в загон с другой стороны.

Минут пятнадцать я стоял, спокойно покуривая, ожидая сигнала напарника. Неожиданно раздалось громкое хлопанье крыльев. Не выдержав напряжения, прыжком выскакиваю из-за куста на чистое место.

Вот они! Четыре кряковые утки, не успев набрать ни высоты, ни скорости, наплывают на меня. До них шагов 20, не больше. Вскидываю <Браунинг<. В этот момент две задние утки сходятся в <кучу>. Выстрел - и обе падают на воду. Третью бью в пятнадцати шагах, четвертую в десяти.

Быстро осматриваюсь. Все четыре кряковые бьются на воде кверху пузом - эти готовы, а еще три уходят в противоположенную сторону.

Слышу треск сучьев под ногами спешащего на выстрелы напарника. Он, услышав выстрелы, ожидал успеха, но на такую удачу не рассчитывал. Больше всего он удивлен тем, что четыре утки биты тремя выстрелами.

Узнав, что на озерке были еще утки, Саша заявляет:

- На следующие выходные едем сюда и никуда больше.

С этого момента начался новый этап охоты в этом сезоне. Как только выдавались свободные дни, я один или с напарником мчался на озерко. Почти никогда оно не подводило.

В следующий раз я пошел один, с подхода. Поднялись две пары кряковых с дальнего конца плеса. Одна ушла за лес, а другая, не разобравшись, полетела в мою сторону. Дублет - и я держу в руках двух, уже начавших линять белопузых селезней. Почти каждый раз я брал одну-две кряковых, но уток меньше не становилось. До самого закрытия на озерке держалось от трех до семи уток.

Самое главное, я открыл для себя совершенно новую охоту. Как-то раз, переходя поле перед лесом с озерком, я спугнул стайку диких голубей и запомнил деревья, на которые они сели. Возвращаясь после охоты, решил попробовать подойти к ним кромкой леса. Не подпустив меня шагов на восемьдесят, с деревьев сорвалось около сотни этих красавцев.

Основная масса сразу же скрылась за лесом, но некоторые одиночки и пары начали мотаться по разным направлениям. Трое из них стали моей добычей. С этого момента я потерял покой. Целыми днями я бродил по полям и лесам в поисках переместившейся стаи, стрелял сорвавшихся с дерева одиночек, часами караулил их на перелетах.

В понедельник же торопился в Москву покупать новую пачку патронов. Не знаю, были это клинтухи или вяхири, но голуби очень крупные и красивые. Постепенно я изучил их повадки, время вылета на кормежку и отдых.

Часто ко мне присоединялся мой напарник, будущий, я уверен, хороший охотник, Саша Саутин. Мы перестали ощипывать стреляных голубей, а стали использовать их как чучела.

В один прекрасный день все кончилось. Голуби улетели. Мы стали бродить по опушкам в поисках вальдшнепиных высыпок, но безрезультатно.

Все же считаю, что этот сезон сложился удачно. К следующему я собираюсь приобрести настоящие голубиные чучела.

Сергей Лосев