На всякого мудреца довольно простоты
Суббота, вечер. Какое трепетное удовольствие. Сборы на охоту! Не я один, почти все охотники с удовольствием, чуть не равным самой охоте, предаются этому процессу. Очень важному, надо сказать. Как все продумаешь-соберешься, таков будет и результат. Мелочи, мелочи - здесь главное. Ох, сколько упущенных возможностей, сколько глупостей, горьких неудач происходило по вине какой-нибудь ничтожной мелочи. Хоть бросай рассказ про русака и начинай трактат о задачах культурного охотника в свете решений по добыче зверя.

А если серьезно - я, так сказать, <ходовик>. Русак никак не хочет становиться многочисленным. Мои успехи обусловлены в основном упорством, долгими переходами. Я как-то подсчитал: на каждого русака <расходуется> больше сотни километров. Так что подогнанность и легкость снаряжения - главное. Повторюсь: тут мелочи могут крупно подвести. Сами понимаете: за день тридцать-сорок километров сделать - это не просто.

Какое оружие на русака? У кого есть - подбирает. У кого не из чего выбирать - совет: хорошо подумайте над патронами. Случайные патроны - неслучайные промахи и подранки (очень понравилась мне эта фраза Трофимова).

Ну вот, вроде все собрали. Кофе, десяток патронов в ягдташ. Уже лет двадцать, как не ношу патронташ на поясе, - спина не казенная, больно уж ломит от этой красоты спину-то. Сигареты, будь они не ладны. Будильник. Все. Неспокойный сон. Подъем в три часа ночи. Сразу на балкон - как там погода? И уже последние, спокойные, неспешные сборы.

За город добрался быстро и легко. Единственная радость от перестройки - появилось много частных микроавтобусов с рейсами в пригород. Светает в шесть утра. Курю. Жду. А погодка-то подозрительная. Планирую <прочесать> довольно обширные пахоты и озимые. Места знакомые. Лет десять собираю с них <урожай> русаков.

Хочу обрадовать начинающих в многотрудном деле охоты. Именно какой-то десяток лет, и <урожай> уже можно планировать, надеяться на него. Часто задумываюсь: что важнее - опыт или удача? Все-таки опыт! Собирайте его старательно и упорно - будет урожай.

Ветер по утру никогда не ясен. Каков будет? Но в это утро, кажется, он очень старается быть похожим на бурю. Давно такого не упомню. Ничего хорошего он не сулит. По-разному пишут: и легко при ветре взять зайца (близко встает), и трудно (возбужден, легко <срывается>). По-моему - посмотрим. Это и есть охота. <Никакой опыт не даст того, что Бог даст>. Ну вот, потеоретизировал, до Бога добрался. Ветер, черт с ним. И дождь (это в декабре-то) пошел. Хорошо. Так и тянет приписать - у природы нет плохой погоды. Плохая. По русаку очень не радует. И десяток километров впустую, без единого подъема, тому подтверждение. Руки закоченели, подмок несколько. Курить хочется и кофе - эх, горяченького бы. Летом на сухом спирте - пять минут. Сейчас и не мечтай. Недурно устроился в подветренной стороне стога соломы. Перекусил. Очень приятные минуты еще первого утреннего отдыха с непотухшими надеждами на удачу. Но легкая одежда, хорошая при ходьбе, не дает засидеться. Редкие выстрелы (почти в начале сезона должны бы быть почаще), таких же, как я, упорных товарищей - настораживали. Но вера жила.

Дождь перешел в крупу, время шло к обеду, еще десяток километров - нет, не пройдено - преодолено. А видел, и то очень далеко, одного <курьерского> зайца. Несся на всех парах, не поймешь от кого и куда. Наблюдаю интересное явление: кусты и деревья становятся <стеклянными>. Слой льда на ветках нарастает на глазах. И стучат в такой ветер они зловеще.

Последний неуютный перекур в каком-то овраге. Уже без всякого удовольствия. Надежды угасают. Но вот чем хороши большие года - они к упорству и опыту добавляют рассудительность. Сижу в овраге на куче веток и рассуждаю: <Выстрелы все-таки были - были. Заяц должен же быть - должен, хоть один>. Надо подумать - где же он есть, как его взять в этот трудный <непогодный> выход.

Район этот я знал досконально, район любимый и с особенностями. За много лет заметил - у русака в нем есть <отстои> при преследовании. Не раз, укладывая в сетку зайца, иногда смотря вслед уносящемуся мудрецу, удивлялся уму зверька. Прямо <компьютер длинноухий> - места бывали очень интересными, чуть не <гениальными>. Собственно, к этому я и веду рассказ.

Выход на трассу из полей своеобразный, своего рода коридор, где с одной стороны тянулось село, а с другой неширокая, но глубокая речушка. Зашел в <коридор> - собирай оружие: охота закончилась. Полумокрый, замерзший, я приближался к этому выходу. В голове крутилась мысль: не может быть, чтобы после стольких трудов не получить в награду зайца, ну хоть увидеть его, да поближе.

За десять лет до этого я точно так же возвращался <попом> в город, но по другим местам. Дом мой расположен на самой окраине. Иногда по темноте, уходя на охоту, сразу вешал ружье на плечо. Редкое деревенское удовольствие в большом городе. Очень я ценил это своеобразие. Возвращался с охоты, до последнего не зачехляясь.

Вот и тогда, уже видел свой балкон, но ружье за спиной. И что вы думаете, уже почти в <мегаполис> вошел, и вдруг (заяц - это всегда вдруг) из куста рядом с тропинкой вырывается огромный русак и несется мимо меня на всех парах. Пока до меня дошло, что это заяц, что я охотник, что ружье у меня есть, и пока начал <строчить> из мцэшки, билась надежда на удачу: <Неужто вот так у дома своего и свалю <вожделенного>! Нет, чудес не бывает. Заяц требует осмысленной и аккуратной стрельбы. На <ура> его не возьмешь. Все было настолько необычным, что не расстроился я тогда, посчитал очередным охотничьим курьезом.

Вот уже я и в <коридоре> - охота закончилась грустно. А все-таки, наверное, до старости мы остаемся детьми. Впечатлений-приключений хоть отбавляй: чуть не буря, преодолел ее и заодно километров тридцать <победил>. Трудовая охотка-то, так ему еще и зайца подавай - полон желаний, как молодой.

А что это за огородик рядом с тропинкой? Как аккуратно, по-хозяйски на зиму вскопан. Маленький какой - наверное стариковская подмога. Я потом анализировал, что меня повело зайти на этот огород в пятнадцати метрах от оживленной тропы. Да тот самый охотничий опыт, который я призывал упорно собирать. Вспомнил случай десятилетней давности и пошел. И пошел бы, даже если бы случайные прохожие начали падать со смеху на этой самой оживленной тропе. Потому что знаю: опыт охотничий на вес золота, книжки - хорошо, а опыт лучше. Да ничего не вспоминал я, почти остекленевший на проклятом ветру, - опыт повел на середину вспаханного лоскутка в десять на десять метров.

А вот тут уже никакого вдруг не было. Ружье-то наизготовку. Как он взорвался красиво, черт знает откуда, какой огромный красавец! Как я ждал его! Его громадные скачки - я ими наслаждался - как в замедленной съемке, были четкими, понятными. Я уже знал - это мой заяц. Чуть не нехотя, не продумывая (это мой бзик к старости) выстрелил. Красиво я его взял на двадцати метрах. Как он лежал красиво! Это трофей. На душе счастье - не побоюсь этого слова. Конечно, не навсегда. Опять влезут в эту же душу заботы и тревоги, спасибо <умной перестройке>. Но как была бы тускла жизнь без этих пусть кратких, но счастливых минут и часов.

Никогда не взвешивал - идиотство какое-то неохотничье. Но этот заяц был именно редким трофеем - потянул почти на восемь килограммов. Богатырь! А какой красавец! А какой ум! Он, наверное, тоже получал удовольствие в своем хитром убежище, наблюдая за глупыми прохожими, а главное за глупыми охотниками, уныло возвращающимися с охоты по тропинке всего в нескольких шагах, да не один год.

Сергей Иорданов По вашему желанию как сделать химическую лабораторию на лучших условиях.